Методы диагностики лейкоза крупного рогатого скота

пе и молочной продуктивности сообщается так же в работе R Rupp et al. (2007). Наличие BoLA DRB311 и BoLA DRB323, по мнению авторов, ассоциировано с высокой молочной продуктивностью. Интересная взаимосвязь выявлена между наличием в генотипе *3, *9, *11 и *26 и высоким уровнем содержания белка в молоке у норвежского скота (S. Kulberg, B. Heringstad, O.A. Guttersrud, I. Olsaker, 2007).Интересно, что в этой работе прослеживается гипотеза о том, что следует рассматривать взаимосвязь присутствия не отдельно взятых аллелей и продуктивных качеств, а взаимосвязь таковых с генотипами в целом.

Установлено, что ген пролактина находится в непосредственной близости с геном BoLA DRB 3 на 23 - ей хромосоме, в большинстве случаев эти гены наследуются сцеплено (R. Fries, A. Eggen, J.E. Womack, 1993). Об участках, непосредственно маркирующих на 23 – ей хромосоме хозяйственно-ценные качества крупного рогатого скота сообщается так же в работе E. Casas, S. D. Shackelford, J. W. Keele, M. Koohmaraie, T. P. L. Smith and R. T. Stone (2003).

В литературе встречаются данные о существовании связи BoLA DRB 3 генотипа не только с устойчивостью к лейкозу, но и с устойчивостью к некоторым другим заболеваниям (например, маститу и дерматофилезу). Так A. Lunde´n, S. Sigurdardottir, I. EdforsLilja, B. Danell, J. Rendel (1990) сообщают о наличии значимых ассоциаций между BoLA DRB 3 аллелями и развитием клинического мастита у шведского скота. A.B. Dietz, N.D.

Conen (1997), S.A. Ledwidge, B.A. Mallard (2001), S. Sharif, B.A. Mallard (2000) отмечают связь присутствия в генотипе аллелей DRB 38, DRB 3 16, DRB 322, DRB 323, DRB 3*24 с возрастанием риска заболевания маститом.

Не отрицая важности экспрессии гена BoLA DRB3 в развитии иммунного ответа против ряда инфекций, следует отметить, что этот ген является лишь одним из звеньев его определяющих. По мнению H. Kabeya, K. Ohashi, M. Onuma (2001) наличие длительного латентного периода у лейкоза свидетельствует о тесном и многогранном взаимодействии вируса с иммунной системой хозяина. Поэтому актуальным представляется поиск других генов и факторов, влияющих на эффективность обезвреживания попадающих в организм патогенов (M.I. Amadori, L. Archetti, R. Verardi, C. Berneri, 1995).

Имеются данные о связи цитокининовых генов с восприимчивостью/устойчивостью к лейкозу (В. А. Белявская, Е. А. Дурыманова и др., 2003, R. Meirom, S. Moss, J. Brenner, D. Heller, and Z. Trainin, 1997). P. Lundberg and G. A. Splitter (2000) установили, что у инфицированных коров с отсутствием гематологических проявлений лейкоза, количество цитотоксических Т – лимфоцитов значительно превосходит таковое у неинфицированных и у коров с гематологией.

Отмечена связь генетического полиморфизма α-фактора некроза опухолей с частотой развития лимфомы, индуцированной BLV у овец ( S. Konnai, T.Usui, M.Ikeda, 2006).

Таким образом, устойчивость является сложным признаком, поэтому основным направлением в современной селекции и генетике КРС является поиск наилучших производителей, сочетающих высокие продуктивные показатели с устойчивостью к инфекциям.

Естественно, что помимо наследственной предрасположенности существует ряд других факторов, видимо, способствующих развитию лейкозного процесса. Э.М.Ныым и др. (1970) отмечают взаимосвязь заболеваемости животных лейкозом с особенностями местности и кислотностью почв.

По мнению Б.Г.Панкова и П.Д.Шатько (1977) на заболеваемость лейкозом определѐнное влияние оказывает дисбаланс в кормовом рационе, дефицит отдельных питательных и биологически активных веществ, а также нарушение обмена веществ у животных.

С.М.Фѐдорова и др.(1985), Т.П.Сторожилова, С.М.Федорова (1986) высказали мнение, что заболевание лейкозом вызывают у животных канцерогенные нитраты кормов в самой низкой концентрации (до 0,14%).

3. Методы диагностики вируса лейкоза крупного рогатого скота

Для диагностики лейкоза применяют клинический, патологоанатомический, гистологический, гематологический, серологический и молекулярно – биологический методы.

Всѐ разнообразие клинических признаков лейкоза можно подразделить на специфические и неспецифические. Большинство исследователей указывают на первичное появление неспецифических признаков, а затем появляются специфические, по которым можно поставить диагноз (Н. В. Румянцева, Т.М. Шатерникова, 1963, Г.А. Симонян, 1963; Э.М. Ным и др., 1970). По мере развития заболевания у отдельных животных развивается понижение реактивности, вялость. Сравнительно рано у больных лейкозом животных регистрируют нарушение сердечно – сосудистой деятельности (глухие тоны сердца, иногда их раздвоенность), пульс слабого наполнения, возможна аритмия. К числу неспецифических признаков лейкоза относятся нерегулярная жвачка, поносы, запоры. Специфические клинические признаки характеризуются прогрессирующим увеличением поверхностных (околоушных, подчелюстных, предлопаточных, коленной складки, надвыменных),а также внутренних лимфатических узлов, экзофтальмии (В. М. Лемеш и др., 1987). Гематологический метод позволят диагностировать лейкоз на более ранних стадиях развития заболевания. Сущность его заключается в обнаружении в периферической крови повышенного числа лейкоцитов (в основном лимфоидного ряда), слабо дифференцированных клеток, а также полиморфных, атипичных клеток кроветворных органов (Б.Г. Панков, 1980; М. И. Гулюкин и др., 1996).

Для оценки результатов исследований в различных странах предложено несколько вариантов «лейкозных ключей». Все лимфоидные диагностические «ключи» основаны на количественных показателях. В СССР в результате многочисленных исследований в 1977 г. был разработан модифицированный «лейкозный ключ» (Т.П. Кудрявцева, 1980; Л.Г. Бурба, 1988), который приведен в таблице 1.

Таблица 1

Модифицированный лейкозный ключ

Данный «лейкозный ключ» был включен в стандарт СЭВ «Методы лабораторной диагностики лейкозов крупного рогатого скота», используемый при импорте и экспорте животных, а также в государственный стандарт СССР «Крупный рогатый скот, методы лабораторной диагностики лейкозов» (ГОСТ 25382 – 82). Этот ГОСТ используется и в настоящее время.

Достаточно чувствительным является метод биопробы. Инфицированных животных можно выявлять путем постановки биопробы на овцах. С этой целью овцам обычно

внутрибрюшинно вводят цельную кровь испытуемого животного. При наличии в пробе крови вируса у овцы развивается инфекция, сопровождающаяся образованием вирусспецифических антител. Антитела у зараженных овец выявляют в РИД через 3-6 недель (Stear V.J., Dimmock C.K. 1988).

Заражение животных ВЛКРС сопровождается выработкой антител к структурным белкам вируса. Антитела и вирус персистируют в организме у зараженных животных на протяжении всей жизни. Это позволяет применять серологические методы для диагностики инфекции, вызываемой этим вирусом.

Разработанная и широко применяемая в ветеринарных лабораториях страны реакция иммунодиффузии в геле агара (РИД) с использованием антигена ВЛ в настоящее время остается основным диагностическим методом, по результатам которого проводят оздоровительные и профилактические мероприятия в неблагополучных по лейкозу хозяйствах (Т.С. Костенко и др., 1989, А.Г. Берзяк, В.С. Ковалючко, В.С. Гротевич, Л.И. Киричук, 1990). В действующих в настоящее время Правилах по профилактике и борьбе с лейкозом КРС приоритет отдается именно серологическим исследованиям сыворотки крови. По их результатам судят об инфицированности животных вирусом лейкоза. В зависимости от этого определяют мероприятия по оздоровлению.

К серологической диагностике лейкоза в стране приступили с 1985 года. При этом ежегодно увеличивается число животных, подвергаемых серологической диагностике. Во многих хозяйствах, даже с высоким уровнем инфицированности, этот метод хорошо себя зарекомендовал, а его использование позволило полностью оздоровить стада (Г.А. Симонян, 2007). Однако РИД – исследованиями проверяется по многим регионам около 50% поголовья. Лишь в Архангельской, Курганской, Ленинградской, Вологодской, Пермской, Удмуртской и Московской областях проверяются все животные. Низкий охват поголовья серологическими исследованиями в других регионах означает, что нет полной ясности об уровне инфицированности стада, а значит, нет четких планов оздоровления (М. И. Гулюкин и др., 1999). Кроме этого, наличие у лейкоза латентной стадии (стадии, когда в крови отсутствуют антитела к вирусу) усложняет диагностику заболевания. Экспериментально установлено, что после заражения скрытый период инфекции (период от момента заражения до появления антител к вирусным антигенам) продолжается от 2 х недель до нескольких месяцев (A. Burny, Bruck C., Cleuter Y., 1985) по этому, постепенно выводя из стада РИД – позитивных животных, теоретически возможно добиться полного оздоровления хозяйства от лейкоза (Е.А. Маринин, А.П. Кузнецов, 1996). Тем не менее, в оздоровленных стадах, не имевших контактов с другими, через несколько месяцев, или даже лет выделяют животных с антителами к ВЛКРС (В. М. Нахмансон, 1986). Это можно объяснить характерным для лейкоза явлением иммунологической толерантности, когда наблюдают вирусоносительство без антителообразования. Иммунологическая толерантность – это частичная или полная утрата способности организма вступать в иммунную реакцию со специфическими антигеном. При лейкозе КРС состояние толерантности может развиваться в случае внутриутробного заражения плода инфицированными лимфоцитами матери в период до проявления иммунной компетенции, то есть в первые 3 месяца развития эмбриона; у отдельных животных, например, у глубоко стельных коров, когда иммуноглобулины накапливаются в секрете молочной железы и т. д. (В. А. Крикун, 2002). Кроме того, описаны случаи серонегативности при наличии сопутствующих инфекций, например, вирусной диареи (В. А. Белявская и др., 2003).

Метод не прямого иммуноферментного анализа (ИФА), основанный на применении антивидового конъюгата с использованием ферментов-маркеров, обладает значительно большей чувствительностью, по сравнению с РИД, позволяет автоматизировать процесс, то есть уйти от субъективной оценки результатов реакции (Л. А. Иванова, 1999; K.T. Carli, A. Sen, H. Batmaz, E. Kennerman 1999). Кроме того, с помощью ИФА можно обнаружить антитела к ВЛКРС в молоке и моче (Н.Т. Джапаралиев, Л.Б. Прохватилова, А.И. Ломакин, П.К.Аянот, 2000, K.T. Carli, et al.1993, K.T.Carli, Sen А., Н. Batmaz,