Кормление диких животных

часть фекалий была с большим количеством крови и слизи. Зебрёнку опять дали 70 мл укропного отвара и с молоком ½ таблетки фестала. На 7-й день было решено на всякий случай поставить клизму из прокалённого растительного масла, кроме этого, опять дали ½ таблетки фестала, в результате чего количество крови в фекалиях уменьшилось. Хотя дефекации с кровью прекратились уже на следующий день, фекалии опять стали очень плотные и сухие, урчание в животе возобновилось. Зебрёнок ходил, опустив голову и выгнув спину, газы явно причиняли ему боль. Ему дали 50 мл отвара так называемого желудочного сбора (ромашка, тысячелистник, аир, мята, зверобой) для улучшения пищеварения, на следующий день – ещё 150 мл укропного отвара. Дефекаций не было до позднего вечера, поэтому после 21⁰⁰ ему опять сделали масляную клизму, в результате чего вышел один шарик фекалий. К нашему облегчению, на следующий день деятельность кишечника нормализовалась, но зебрёнок получил ещё 150 мл желудочного сбора.

Ещё раз подобная проблема (фекалии с кровью) наблюдалась в возрасте от 34 до 38 дней, однако их было незначительное количество и специальных лекарств (кроме овсяного отвара) или процедур уже не назначали. В возрасте 53 дней жеребёнок неожиданно отказался от последней в этот день порции молочной смеси, стал сильно дрожать, а его живот раздулся. На следующий день он с утра неохотно пил свою молочную смесь, затем стал вовсе от неё отказываться. Удалось выпоить ему 300 мл желудочного сбора, от последующих порций и отвара, и молочной смеси отказывался. Через 4 часа его заставили проглотить таблетку фестала, ещё через 2,5 часа он, наконец, выпил молочную смесь. Всего в этот день он выпил только половинную норму молочной смеси, вечером ему дали ещё таблетку фестала. В животе зебрёнка сильно урчало, наблюдалось что-то вроде отрыжки. С 21⁰⁰ он стал есть сено, а в 23⁰⁰ полностью выпил молоко. На следующий день всё было в порядке, но ему ещё дважды давали по 200 мл отвара фенхеля для улучшения пищеварения, уменьшения газообразования и лучшего отхождения газов.

Кроме вышеописанных случаев, зебрёнку для профилактики трижды давали отвар укропного семени (в возрасте 27, 29 и 38 дней несколькими порциями общим объёмом 300, 100 и 400 мл, соответственно), четыре раза отвар фенхеля (в возрасте 42-44 и 48 дней несколькими порциями общим объёмом 200, 400, 300 и 510 мл, соответственно).

С того времени, как зебрёнок стал есть овощи, его фекалии иногда были жидковатыми. В такие периоды ему отменяли свёклу. Понос наблюдался только один раз в возрасте 77 дней. Три порции рисового отвара по 350 мл, назначенные ему на следующий день, привели перистальтику в норму.

Условия содержания

С самого начала выпойки зебрёнок содержался в корпусе для копытных, в индивидуальном станке площадью 14 м² . После привыкания к новой обстановке, на четвёртый день выпойки, его стали выпускать на прогулки в прилегающий к корпусу вольер площадью 1600 м² . Сначала он гулял по 2-3 ч в день, затем стал проводить на улице большую часть дня. На ночь его закрывали в стан-

ке. В конце октября, с наступлением прохладной дождливой погоды, прогулки в вольере сократились, с 9 ноября – прекратились совсем. До весны ежедневно его выпускали размяться на 1–2 часа в служебный коридор между станками. Поскольку в одиночку зебрёнок резвиться не хотел, иногда приходилось бегать с ним по этому коридору шириной 3 м и длиной около 80 м. Прогулки в вольере возобновились во второй половине марта. Через два дня после окончания выпойки, 23 апреля 1999 года, зебрёнок был выпущен в степной загон (80 га) в группу молодняка.

Рост и развитие

В течение всего периода выпаивания зебрёнка регулярно измеряли и взвешивали (табл. 2). После того, как его выпустили в степь, уже было невозможно проводить измерения, однако к годовалому возрасту, он выглядел примерно так же, как его сверстники, выросшие под матерью.

Поведение

В первые дни жизни, до гибели матери, зебрёнок жил в табуне и, кроме зебр, видел других лошадиных (лошадей Пржевальского, пони). В последующие несколько месяцев он не имел никаких контактов с сородичами, поскольку после отлова его поместили в корпус для антилоп канна и домашних коров (что было обусловлено организацией искусственного вскармливания). Жасмин изредка обнюхивался с коровами и каннами через решётку их станков во время прогулок по коридору корпуса. Однажды он позволил молодой тёлочке вылизывать себе морду в течение нескольких минут. Увидев как-то кошку, проявил к ней заметный интерес, но не догнал. Этим, в общем-то, и ограничилось всё его общение с другими животными до того, как его выпустили в общий степной загон.

Таблица 2 . Линейные (в см) и весовые (в кг) показатели роста и развития зебрёнка.

Таким образом, в течение всего периода выпойки Жасмин общался только с людьми. Как отмечалось выше, к ним он привык почти сразу, уже на второй день пытался выбегать за человеком из станка. Участвовавшие в выпойке женщины проводили с ним много времени, особенно в первое время, почёсывали его, гладили, гуляли и играли. В первые дни зебрёнок иногда лаял, но неизвестно, кого призывал – то ли погибшую мать, то ли своих новых воспитателей. Лай прекратился на шестой день, тогда же были отмечены попытки взаимного груминга в ответ на почёсывание. На десятый день Жасмин начал узнавать свою кличку – поворачивал голову, подходил на зов.

Сильное стремление следовать за человеком, находиться с ним рядом продолжалось до трёхнедельного возраста, после зебрёнок стал более независимым – перестал прыгать на дверь, когда от него уходили, на прогулке по вольере мог отойти на какое-то расстояние и лечь. Появились трудности при загонке из вольеры в корпус на ночь, он уже не всегда шёл следом. В это же время начались игры – как одиночные (проскачки, различные прыжки, взбрыкивания), так и с человеком (покусывания). Часто требовал внимания, тыкаясь носом, потираясь мордой и всем корпусом, теребя за одежду. На второй месяц игры стали значительно более продолжительными и бурными, даже с повизгиваниями. Появились новые игровые элементы, такие как параллельные про-