Кормление диких животных

ке. В конце октября, с наступлением прохладной дождливой погоды, прогулки в вольере сократились, с 9 ноября – прекратились совсем. До весны ежедневно его выпускали размяться на 1–2 часа в служебный коридор между станками. Поскольку в одиночку зебрёнок резвиться не хотел, иногда приходилось бегать с ним по этому коридору шириной 3 м и длиной около 80 м. Прогулки в вольере возобновились во второй половине марта. Через два дня после окончания выпойки, 23 апреля 1999 года, зебрёнок был выпущен в степной загон (80 га) в группу молодняка.

Рост и развитие

В течение всего периода выпаивания зебрёнка регулярно измеряли и взвешивали (табл. 2). После того, как его выпустили в степь, уже было невозможно проводить измерения, однако к годовалому возрасту, он выглядел примерно так же, как его сверстники, выросшие под матерью.

Поведение

В первые дни жизни, до гибели матери, зебрёнок жил в табуне и, кроме зебр, видел других лошадиных (лошадей Пржевальского, пони). В последующие несколько месяцев он не имел никаких контактов с сородичами, поскольку после отлова его поместили в корпус для антилоп канна и домашних коров (что было обусловлено организацией искусственного вскармливания). Жасмин изредка обнюхивался с коровами и каннами через решётку их станков во время прогулок по коридору корпуса. Однажды он позволил молодой тёлочке вылизывать себе морду в течение нескольких минут. Увидев как-то кошку, проявил к ней заметный интерес, но не догнал. Этим, в общем-то, и ограничилось всё его общение с другими животными до того, как его выпустили в общий степной загон.

Таблица 2 . Линейные (в см) и весовые (в кг) показатели роста и развития зебрёнка.

Таким образом, в течение всего периода выпойки Жасмин общался только с людьми. Как отмечалось выше, к ним он привык почти сразу, уже на второй день пытался выбегать за человеком из станка. Участвовавшие в выпойке женщины проводили с ним много времени, особенно в первое время, почёсывали его, гладили, гуляли и играли. В первые дни зебрёнок иногда лаял, но неизвестно, кого призывал – то ли погибшую мать, то ли своих новых воспитателей. Лай прекратился на шестой день, тогда же были отмечены попытки взаимного груминга в ответ на почёсывание. На десятый день Жасмин начал узнавать свою кличку – поворачивал голову, подходил на зов.

Сильное стремление следовать за человеком, находиться с ним рядом продолжалось до трёхнедельного возраста, после зебрёнок стал более независимым – перестал прыгать на дверь, когда от него уходили, на прогулке по вольере мог отойти на какое-то расстояние и лечь. Появились трудности при загонке из вольеры в корпус на ночь, он уже не всегда шёл следом. В это же время начались игры – как одиночные (проскачки, различные прыжки, взбрыкивания), так и с человеком (покусывания). Часто требовал внимания, тыкаясь носом, потираясь мордой и всем корпусом, теребя за одежду. На второй месяц игры стали значительно более продолжительными и бурными, даже с повизгиваниями. Появились новые игровые элементы, такие как параллельные про-

скачки и игривые брыкания партнёра. Татьяной Жарких в порядке эксперимента был предложен пару раз обычный в играх жеребчиков элемент, называемый «борьба шеями» (McDonnell, Poulin, 2002), при этом шея Жасмина пригибалась рукой. Он тут же выворачивался и, приподнявшись на дыбы, наскакивал на человека корпусом, покусывал, таким образом демонстрируя типичный ответный набор элементов³ . В середине третьего месяца отмечались попытки запрыгнуть в игре на спину партнёра ( мою – Т.Ж. ). Позднее игровая деятельность несколько поутихла; в целом, ритмика игровой активности совпала с известной для молодняка других видов лошадиных (Жарких, 1999), хотя у искусственно выпаиваемого зебрёнка первое появление отдельных игровых элементов наблюдалось значительно позже.

Некоторую агрессию по отношению к людям Жасмин впервые проявил в возрасте 39 дней, отбрыкиваясь при попытках загнать его с улицы в помещение. Хотя и в дальнейшем были случаи, когда он так выражал своё неудовольствие в подобных ситуациях, он никогда не бил с размаха, а лишь обозначал удар; в любом возрасте контакт с ним был совершенно безопасен. Интересно, что при наблюдениях за жеребятами диких эквидов в Аскании-Нова было замечено, что те так слабо брыкают только своих матерей (например, когда мать не даёт сосать), в препирательствах же с другими животными отвешиваются полноценные удары.

У лошадиных вообще мало развит репертуар дружелюбных жестов (по сравнению с агрессивными, например) и положительную реакцию лошади на определённых людей обычно можно заметить по тому, что тем разрешается приближаться и делать что-нибудь, что вызывает избегание или недовольство в присутствии других людей. (В условиях табуна дружеские отношения какихнибудь особей совершенно точно можно определить по дистанции между ними).

Поскольку Жасмина поило достаточно много людей, а ещё больше приходило посмотреть и пообщаться, было трудно сказать, насколько он различал воспитателей. Всё же, со временем были замечены некоторые отличия в его отношении к разным людям. Степень послушания или агрессии зависела от количества времени, проводимого с конкретным человеком. Из всех участников только Татьяна Жарких провела с ним больше всех времени – дежурила на выпойке практически ежедневно в течение шести месяцев после окончания рабочего дня, остальные приходили посменно, т.е. не каждый день. Кроме того, она больше остальных гуляла с ним, стимулировала пробежки и игры. В конце выяснилось, что она была единственным человеком, которого зебрёнок так ни разу и не брыкнул. Как уже указывалось, единственные сложности в обращении заключались в том, чтобы завести его обратно в станок после прогулки. Татьяне приходилось подгонять его метелкой или толкать руками в нужном направлении, он упирался, недовольно стриг ушами и крутил хвостом, но при этом он ни

3 Следует учесть, что регулярное использование этого элемента в играх между человеком и молодняком лошадиных может привести к серьёзным проблемам впоследствии, когда жеребята станут взрослыми!