Кормление диких животных

Таблица 2 . Линейные (в см) и весовые (в кг) показатели роста и развития зебрёнка.

Таким образом, в течение всего периода выпойки Жасмин общался только с людьми. Как отмечалось выше, к ним он привык почти сразу, уже на второй день пытался выбегать за человеком из станка. Участвовавшие в выпойке женщины проводили с ним много времени, особенно в первое время, почёсывали его, гладили, гуляли и играли. В первые дни зебрёнок иногда лаял, но неизвестно, кого призывал – то ли погибшую мать, то ли своих новых воспитателей. Лай прекратился на шестой день, тогда же были отмечены попытки взаимного груминга в ответ на почёсывание. На десятый день Жасмин начал узнавать свою кличку – поворачивал голову, подходил на зов.

Сильное стремление следовать за человеком, находиться с ним рядом продолжалось до трёхнедельного возраста, после зебрёнок стал более независимым – перестал прыгать на дверь, когда от него уходили, на прогулке по вольере мог отойти на какое-то расстояние и лечь. Появились трудности при загонке из вольеры в корпус на ночь, он уже не всегда шёл следом. В это же время начались игры – как одиночные (проскачки, различные прыжки, взбрыкивания), так и с человеком (покусывания). Часто требовал внимания, тыкаясь носом, потираясь мордой и всем корпусом, теребя за одежду. На второй месяц игры стали значительно более продолжительными и бурными, даже с повизгиваниями. Появились новые игровые элементы, такие как параллельные про-

скачки и игривые брыкания партнёра. Татьяной Жарких в порядке эксперимента был предложен пару раз обычный в играх жеребчиков элемент, называемый «борьба шеями» (McDonnell, Poulin, 2002), при этом шея Жасмина пригибалась рукой. Он тут же выворачивался и, приподнявшись на дыбы, наскакивал на человека корпусом, покусывал, таким образом демонстрируя типичный ответный набор элементов³ . В середине третьего месяца отмечались попытки запрыгнуть в игре на спину партнёра ( мою – Т.Ж. ). Позднее игровая деятельность несколько поутихла; в целом, ритмика игровой активности совпала с известной для молодняка других видов лошадиных (Жарких, 1999), хотя у искусственно выпаиваемого зебрёнка первое появление отдельных игровых элементов наблюдалось значительно позже.

Некоторую агрессию по отношению к людям Жасмин впервые проявил в возрасте 39 дней, отбрыкиваясь при попытках загнать его с улицы в помещение. Хотя и в дальнейшем были случаи, когда он так выражал своё неудовольствие в подобных ситуациях, он никогда не бил с размаха, а лишь обозначал удар; в любом возрасте контакт с ним был совершенно безопасен. Интересно, что при наблюдениях за жеребятами диких эквидов в Аскании-Нова было замечено, что те так слабо брыкают только своих матерей (например, когда мать не даёт сосать), в препирательствах же с другими животными отвешиваются полноценные удары.

У лошадиных вообще мало развит репертуар дружелюбных жестов (по сравнению с агрессивными, например) и положительную реакцию лошади на определённых людей обычно можно заметить по тому, что тем разрешается приближаться и делать что-нибудь, что вызывает избегание или недовольство в присутствии других людей. (В условиях табуна дружеские отношения какихнибудь особей совершенно точно можно определить по дистанции между ними).

Поскольку Жасмина поило достаточно много людей, а ещё больше приходило посмотреть и пообщаться, было трудно сказать, насколько он различал воспитателей. Всё же, со временем были замечены некоторые отличия в его отношении к разным людям. Степень послушания или агрессии зависела от количества времени, проводимого с конкретным человеком. Из всех участников только Татьяна Жарких провела с ним больше всех времени – дежурила на выпойке практически ежедневно в течение шести месяцев после окончания рабочего дня, остальные приходили посменно, т.е. не каждый день. Кроме того, она больше остальных гуляла с ним, стимулировала пробежки и игры. В конце выяснилось, что она была единственным человеком, которого зебрёнок так ни разу и не брыкнул. Как уже указывалось, единственные сложности в обращении заключались в том, чтобы завести его обратно в станок после прогулки. Татьяне приходилось подгонять его метелкой или толкать руками в нужном направлении, он упирался, недовольно стриг ушами и крутил хвостом, но при этом он ни

3 Следует учесть, что регулярное использование этого элемента в играх между человеком и молодняком лошадиных может привести к серьёзным проблемам впоследствии, когда жеребята станут взрослыми!

разу не попытался ударить её задними ногами. Зато перед тем, как окончательно направиться в станок, он обычно подбегал и брыкал ночного сторожа, который просто стоял и перекрывал коридор с другой стороны. Кроме того, испугавшись чего-нибудь, Жасмин всегда мчался и налетал именно на Татьяну.

В середине апреля 1999 года, перед самым окончанием выпойки, его перевели в корпус для зебр. Было необходимо познакомить его с будущими компаньонами, так как через несколько дней предстоял выпуск животных в степь. Несмотря на то, что Жасмин стоял в станке посередине ряда зебр, после краткого обнюхивания через решётку он больше не проявлял к соседям видимого интереса, хотя те возбуждённо лаяли.

Утром 23 апреля в степной загон выпустили группу молодых равнинных зебр – двух- и трехгодовалых жеребцов. После этого повели туда и Жасмина, который охотно шёл за людьми куда угодно. Жеребчики, выпущенные раньше, сразу подбежали поближе, но, поскольку они были дикими, как и все остальные зебры в зоопарке, то держались от людей на расстоянии 15–20 м. Жасмин с удовольствием пасся рядом со «своими» людьми, время от времени недовольно кивая головой с прижатыми ушами в сторону «чужаков». Через несколько часов стало ясно, что наш зебрёнок не желает вступать ни в какое общение с другими зебрами, а те, в свою очередь, не собираются от него уходить. Уже на закате из-за опасения, что ночью может произойти какой-нибудь конфликт, Жасмина увели в отдельный, смежный с данным загоном вольер. Увидев, что его оставляют одного в незнакомом месте, он стал прыгать на сетку ограды и отчаянно лаять, призывая "родню" остаться. После борьбы между чувством жалости и осознанием необходимости приучать его к самостоятельной жизни, было решено всё же оставить его на ночь в степи. На следующий день ситуация повторилась – Жасмин не шёл на контакт с сородичами, предпочитая общество людей. Но на этот раз после нескольких часов выпаса под присмотром человека его решили оставить одного с другими зебрами.

При этом появилось, пожалуй, самое очевидное доказательство явного предпочтения «главного воспитателя» ( Т.Ж .) другим людям. Пока он жил в корпусе, его реакция на приход и уход Татьяны была вроде бы такой же, как и на остальных. Но попытка уйти от него в степном загоне, т.е. в малознакомом для него месте, вызвала отчаянный лай и метания, когда он обнаружил её исчезновение, хотя с ним осталась лаборант В. Натарова, которая также выпаивала его довольно много времени.

Конфликтов с другими животными, на счастье, не было, и уже через день вся группа молодняка зебр держалась вместе. Интересно, что Жасмин в ней лидировал, то есть определял направление и скорость передвижений всей группы. Через три недели после описанных событий в этот загон выпустили старую кобылу зебры Греви (21 год). Все зебры образовали одну группу, где лидером стала Греви. Особенно тесные взаимоотношения, похожие на отношения матери и её потомства, у неё сложились с Жасмином. Довольно быстро Жасмин стал дичиться людей, копируя манеру поведения своих новых товарищей. Уже через месяц он перестал подходить вплотную, а позже просто убегал вслед за остальными, если люди приближались слишком близко.