вниз. Подобное поведение могло повторяться несколько раз в сутки. Из своей вольеры самка не видела ни других гепардов, ни людей, поскольку киперы приходили только один раз в день на время кормления и уборки.
Говоря о комфортном состоянии животного в неволе, необходимо принимать во внимание влияние такого важного фактора, как человек (посетители и служители). Наблюдения, проведенные в Московском зоопарке, выявили закономерность, – наибольшую активность гепарды проявляли, только если у вольеры находилось менее 5 посетителей; при возрастании количества визитеров наблюдалось подавление двигательной активности животных и стремление переместиться в дальнюю часть вольеры. На основании этого был сделан вывод, что для гепардов любое количество людей у клетки является «избыточным» (Попов, Зубчанинова, 1995). Наряду с этим возрастает роль обслуживающего персонала и его ответственность за благополучие вверенных ему животных. В английском языке существует, на наш взгляд, удачный термин для обозначения профессии человека, ухаживающего за животными – кипер (keeper), что в переводе означает «хранитель». «Кипер» как нельзя лучше отражает задачу и роль человека, которому вверена судьба животных, и подходит для использования в отечественных организациях, содержащих диких животных. Фактически именно кипер проводит большую часть времени с животными, чем зоотехнический персонал, поэтому от того, сколько времени он проводит, наблюдая за животными, и насколько тесный контакт (без приручения) с «подопечными» устанавливает, зависит благополучие животного.
Одним из неудачных примеров менеджмента можно проиллюстрировать на примере зоопарка г. Претории. Работа обслуживающего животных персонала построена на принципе жесткого разделения обязанностей: ежедневно одна группа киперов занимается утренней уборкой вольер, после чего другая группа осуществляет кормление животных. Корма приготавливаются в виде индивидуальных порций на кормокухне третьей группой сотрудников. Супервизор отдела, ответственный за определенную группу животных, ежедневно совершает обход. Однако он не всегда получает точную и оперативную информацию о поведенческих и физиологических особенностях животного (включая активность, поедаемость кормов и качество экскретов). Так, осенью 1999 года супервизору поступила информация о том, что у отдельно сидевшего самца королевского гепарда в кале появилась кровь. Кормление производилось через день кониной (мясо на кости). При визуальном осмотре кормов, готовых к даче, выяснилось, что порции содержали крупные куски старого жира, были проморожены изнутри и содержали печати, опоясывающие каждый кусок. Киперы скармливали мясо в том виде, в котором получали на кормокухне, не производя дополнительной обработки. О весе корма они имели приблизительное представление, ошибаясь в оценке на 1-1,5 кг, поскольку не интересовались этим вопросом. А поскольку коммуникация между киперами не осуществлялась, супервизор получал информацию не оперативно, и на выяснение причин проблемы уходило несколько дней.
Особого внимания заслуживает методика кормления животных. В зоопарках ЮАР (Йоханнесбург, Претория) оно производилось путем выбрасыва-
ния кусков мяса на кости в вольеру. В зоопарке Йоханнесбурга кормление трёх совместно содержавшихся гепардов (самца и двух самок) вызывало конфликты между животными: самец первым подхватывал порцию мяса и подбегал к другому куску, ложась на него и защищая от претендентов. Этот самец в течение нескольких лет страдал ожирением, животные не размножались. Поскольку в вольере не было предусмотрено специального места для отделения животных, отсутствовала возможность не только контролировать потребление животными пищи, но и проводить такие необходимые мероприятия, как дегельминтизацию. Совместное кормление животных индивидуальными порциями вызывает пищевую конкуренцию и агрессию, что наблюдалось автором также в центрах по разведению редких видов ЮАР (De Wildt Breeding Center) и США (WOCC). Предоставление группе целой туши крупного кормового животного, как это делалось в CCF (в Намибии), снижало риск возникновения агонистического поведения.
В Московском зоопарке кормление гепардов всегда производилось с разделением животных по клеткам домика и из металлических мисок (Алискерова, 1995). Кормовые миски являлись своеобразным пищевым стимулом для животных – если во время кормления всем гепардам в домике были расставлены миски с забитыми кроликами, а одному в клетку был пущен живой, животное не сразу реагировало на него как на еду. Обнюхивание кролика занимало несколько секунд, после чего внимание переключалось на других гепардов, поедающих корм. Как только в клетку ставили пустую кормовую миску, гепард немедленно нападал на кролика, и, положив в миску, съедал. Такое поведение наблюдалось автором дважды у разных самок. Вообще же приученные есть из мисок гепарды, даже если в первый момент уносили мясо, почти сразу возвращались к миске и приступали к еде.
Многолетний опыт работы автора с хищными млекопитающими позволяет сделать вывод о том, что независимо от приоритетной цели организации – пассивное экспонирование или разведение редких видов, необходимо наличие взаимного доверия между животными и обслуживающим персоналом. Это особенно касается гепарда, поскольку при определенной доле терпения этот вид довольно легко привыкает к человеку и к необходимым манипуляциям.
В Центрах WOCC (США) или CCF (Намибия), закрытых для публики, кормление гепардов всегда осуществлялось киперами, приближавшимися исключительно на автомобиле, который животные ассоциировали с источником пищи, не проявляя беспокойства. На человека, передвигающегося по территории пешком, они реагировали испугом, предпочитая немедленно удалиться вглубь вольеры, подальше от передней решетки. К присутствию наблюдателя (автора) гепарды привыкали на 1-4 день, после чего начинали относиться спокойно, что значительно облегчало работу с ними. Например, в одном случае, это позволило диагностировать заболевание, в другом – производить лечение.
Так, в WOCC в 1993 году в больших вольерах (до 2000 м² каждый), содержалось 34 гепарда, кормление которых производилось фаршем коммерческого производства. Кипер дважды объезжал территорию на автомобиле и сначала раздавал, а после собирал миски. Таким образом, не задерживаясь около
животного, кипер не мог видеть, что у некоторых гепардов практически сразу после приёма пищи (1,5-2,5 кг фарша) и в последующие 30-40 минут наблюдалась рвота. Наблюдения автора позволили установить, что один самец после быстрого поедания порции отрыгивал её почти полностью и снова поедал, после чего мог вновь отрыгнуть часть и снова съесть. Таким образом, к моменту возвращения кипера за миской (через 45-55 минут), она была пуста, а самец либо перемещался по вольере, занятый поеданием отрыгнутого мяса, либо отдыхал вдали от кормовой площадки.
Выгоды от приучения животных к присутствию и действиям человека можно проиллюстрировать на примере CCF, где в 1999 году один из трёх самцов в коалиции проходил 7-дневное послеоперационное лечение. Следует отметить, что эти самцы были недавно отловлены из природы, были агрессивны и всегда действовали сообща и одновременно: исследовали территорию, направлялись в сторону интересующего объекта, атаковали, играли и отдыхали. В этот период рутинное кормление группы проходило без изменений – в течение 6 дней (последний день недели был разгрузочный) приезжавший на автомобиле кипер перекрывал на время кормёжки каждого самца в отдельной клетке, к чему каждый был приучен. Однако для дачи препарата, который полагалось давать трижды в день между приемами пищи, разделять животных оказалось трудно. Первая же попытка отделения одного члена коалиции закончилось неудачей – двое самцов подрались, а отделённый первым же ударом лап опрокинул миску с несколькими кусочками мяса в песок. Вместо этого автор приучил животных к тому, что когда пешком приближался человек с тарелкой белого цвета, несколько кусочков мяса предназначались только определённому из них. Уже на третий раз двое, издалека увидев знакомого человека, не изменили положения, в то время как третий спокойно зашёл в клетку и брал мясо с руки через решетку очень аккуратно. Заслуживает внимания тот факт, что даже совершенно дикие взрослые гепарды, кормление которых перед выпуском на волю производилось в транспортных клетках, начинали аккуратно брать кусочки мяса из рук на второе-третье кормление. Для облегчения глотания ломтики мяса перед скармливанием обильно смачивались водой.
При наличии доверительных отношений к человеку животные непременно узнают «своего» кипера, приближение которого (даже издалека и в любой одежде) может стимулировать проявление животным определенного поведения. Спокойно отдыхающие разделенные половые партнёры, при появлении человека, постоянно осуществляющего процедуру ссаживания, занимают выжидательную позицию у шибера. При этом самцы начинают демонстрировать признаки полового возбуждения (эрекцию). В случае возникновения агрессии между партнёрами, голосовая команда служителя, указывающего направление или цель движения, позволяет животным сориентироваться и избежать физических травм путём быстрого перемещения в укрытие (Челышева, 2006).
Доверяющее киперу животное не только быстрее привыкает к порядку кормления и перегона в другие помещения (включая заход в транспортную клетку), но может в случае необходимости принять помощь человека, что иллюстрируют несколько приведенных ниже примеров. Обычно неручные гепар-
