ния кусков мяса на кости в вольеру. В зоопарке Йоханнесбурга кормление трёх совместно содержавшихся гепардов (самца и двух самок) вызывало конфликты между животными: самец первым подхватывал порцию мяса и подбегал к другому куску, ложась на него и защищая от претендентов. Этот самец в течение нескольких лет страдал ожирением, животные не размножались. Поскольку в вольере не было предусмотрено специального места для отделения животных, отсутствовала возможность не только контролировать потребление животными пищи, но и проводить такие необходимые мероприятия, как дегельминтизацию. Совместное кормление животных индивидуальными порциями вызывает пищевую конкуренцию и агрессию, что наблюдалось автором также в центрах по разведению редких видов ЮАР (De Wildt Breeding Center) и США (WOCC). Предоставление группе целой туши крупного кормового животного, как это делалось в CCF (в Намибии), снижало риск возникновения агонистического поведения.
В Московском зоопарке кормление гепардов всегда производилось с разделением животных по клеткам домика и из металлических мисок (Алискерова, 1995). Кормовые миски являлись своеобразным пищевым стимулом для животных – если во время кормления всем гепардам в домике были расставлены миски с забитыми кроликами, а одному в клетку был пущен живой, животное не сразу реагировало на него как на еду. Обнюхивание кролика занимало несколько секунд, после чего внимание переключалось на других гепардов, поедающих корм. Как только в клетку ставили пустую кормовую миску, гепард немедленно нападал на кролика, и, положив в миску, съедал. Такое поведение наблюдалось автором дважды у разных самок. Вообще же приученные есть из мисок гепарды, даже если в первый момент уносили мясо, почти сразу возвращались к миске и приступали к еде.
Многолетний опыт работы автора с хищными млекопитающими позволяет сделать вывод о том, что независимо от приоритетной цели организации – пассивное экспонирование или разведение редких видов, необходимо наличие взаимного доверия между животными и обслуживающим персоналом. Это особенно касается гепарда, поскольку при определенной доле терпения этот вид довольно легко привыкает к человеку и к необходимым манипуляциям.
В Центрах WOCC (США) или CCF (Намибия), закрытых для публики, кормление гепардов всегда осуществлялось киперами, приближавшимися исключительно на автомобиле, который животные ассоциировали с источником пищи, не проявляя беспокойства. На человека, передвигающегося по территории пешком, они реагировали испугом, предпочитая немедленно удалиться вглубь вольеры, подальше от передней решетки. К присутствию наблюдателя (автора) гепарды привыкали на 1-4 день, после чего начинали относиться спокойно, что значительно облегчало работу с ними. Например, в одном случае, это позволило диагностировать заболевание, в другом – производить лечение.
Так, в WOCC в 1993 году в больших вольерах (до 2000 м² каждый), содержалось 34 гепарда, кормление которых производилось фаршем коммерческого производства. Кипер дважды объезжал территорию на автомобиле и сначала раздавал, а после собирал миски. Таким образом, не задерживаясь около
животного, кипер не мог видеть, что у некоторых гепардов практически сразу после приёма пищи (1,5-2,5 кг фарша) и в последующие 30-40 минут наблюдалась рвота. Наблюдения автора позволили установить, что один самец после быстрого поедания порции отрыгивал её почти полностью и снова поедал, после чего мог вновь отрыгнуть часть и снова съесть. Таким образом, к моменту возвращения кипера за миской (через 45-55 минут), она была пуста, а самец либо перемещался по вольере, занятый поеданием отрыгнутого мяса, либо отдыхал вдали от кормовой площадки.
Выгоды от приучения животных к присутствию и действиям человека можно проиллюстрировать на примере CCF, где в 1999 году один из трёх самцов в коалиции проходил 7-дневное послеоперационное лечение. Следует отметить, что эти самцы были недавно отловлены из природы, были агрессивны и всегда действовали сообща и одновременно: исследовали территорию, направлялись в сторону интересующего объекта, атаковали, играли и отдыхали. В этот период рутинное кормление группы проходило без изменений – в течение 6 дней (последний день недели был разгрузочный) приезжавший на автомобиле кипер перекрывал на время кормёжки каждого самца в отдельной клетке, к чему каждый был приучен. Однако для дачи препарата, который полагалось давать трижды в день между приемами пищи, разделять животных оказалось трудно. Первая же попытка отделения одного члена коалиции закончилось неудачей – двое самцов подрались, а отделённый первым же ударом лап опрокинул миску с несколькими кусочками мяса в песок. Вместо этого автор приучил животных к тому, что когда пешком приближался человек с тарелкой белого цвета, несколько кусочков мяса предназначались только определённому из них. Уже на третий раз двое, издалека увидев знакомого человека, не изменили положения, в то время как третий спокойно зашёл в клетку и брал мясо с руки через решетку очень аккуратно. Заслуживает внимания тот факт, что даже совершенно дикие взрослые гепарды, кормление которых перед выпуском на волю производилось в транспортных клетках, начинали аккуратно брать кусочки мяса из рук на второе-третье кормление. Для облегчения глотания ломтики мяса перед скармливанием обильно смачивались водой.
При наличии доверительных отношений к человеку животные непременно узнают «своего» кипера, приближение которого (даже издалека и в любой одежде) может стимулировать проявление животным определенного поведения. Спокойно отдыхающие разделенные половые партнёры, при появлении человека, постоянно осуществляющего процедуру ссаживания, занимают выжидательную позицию у шибера. При этом самцы начинают демонстрировать признаки полового возбуждения (эрекцию). В случае возникновения агрессии между партнёрами, голосовая команда служителя, указывающего направление или цель движения, позволяет животным сориентироваться и избежать физических травм путём быстрого перемещения в укрытие (Челышева, 2006).
Доверяющее киперу животное не только быстрее привыкает к порядку кормления и перегона в другие помещения (включая заход в транспортную клетку), но может в случае необходимости принять помощь человека, что иллюстрируют несколько приведенных ниже примеров. Обычно неручные гепар-
ды не подпускают к себе человека, но при взаимном доверии могут позволить киперу обработать рану, либо избавить себя от какого-либо вызывающего дискомфорт фактора. Например, рожденная в Московском зоопарке неручная 6- месячная самка позволяла автору, не проявляя беспокойства, смазывать или опрыскивать раны на внешней стороне бедер. Другая неручная четырехлетняя самка после нескольких минут самостоятельных попыток избавиться от застрявшей в верхней челюсти кости, также позволила автору оказать ей помощь – зайти в клетку и рукой вытащить прижавшуюся к нёбу кость. В другом случае автору удалось легко убедить зайти в транспортную клетку взрослую самку, которая выбралась на территорию зоопарка из своей вольеры на «Острове зверей».
Доверительные отношения с обслуживающим персоналом позволяют не вызывая беспокойства животного не только наблюдать за процессом родов (Челышева, 1993), осуществлять осмотр новорожденных в первые часы после рождения, но в случае необходимости без применения насилия производить отъем детенышей. В Московском зоопарке самка Муза, выращенная людьми на «Площадке молодняка», была переведена на экспозицию точки «Гепардник» в возрасте 13 месяцев. В течение первой недели между нею и автором установились отношения на основе взаимного уважения и доверия, которые позволили автору провести первое удачное спаривание этой самки. Хотя при первом ссаживании она чувствовала себя уверенно и демонстрировала адекватные реакции на ухаживания самца только в присутствии человека, которому доверяла, впоследствии она неоднократно спаривалась самостоятельно, приносила приплоды и демонстрировала нормальное материнское поведение. Будучи тяжело больной, в возрасте 15 лет, Муза позволяла автору без какой-либо фиксации делать ей инъекции, ставить капельницу и производить туалет (обтирание задних конечностей, живота и аногенитальной области), поскольку в ночные часы страдала неконтролируемым мочеиспусканием. Любые процедуры, производимые автором, неизменно сопровождались её урчанием. На попытки других людей совершить те же действия, самка отвечала рыком или активным сопротивлением, позволяя производить манипуляции, только если ощущала тактильный контакт с человеком, которому доверяла.
Все новое – хорошо забытое старое. В Индии, где в течение восьми, а возможно, и более столетий гепардов тренировали для охоты (первое упоминание относится к 1129-30 году в тексте Mānasollāsa), и где этот вид развлечения сохранился вплоть до середины прошлого века (Divyabhanusinh, 2002), были созданы руководства и циркуляры для придворных киперов гепардов. В них содержались рекомендации по отлову и содержанию гепардов, подробно рассматривались особенности кормления, этапы приручения и тренинга, методы охоты и лечения и даже разведение. В одном из них, Sa’īdnāma, указывалось, что самку положено ссаживать с самцом только в период эструса, а после спаривания снова отделять и освобождать от физических нагрузок. Киперу полагалось бережно обращаться с родившей самкой, и как только детеныши научатся ходить, брать их с матерью на прогулки, чтобы избежать деформации конечностей (Panwar, 1904 – цит. по Divyabhanusinh, 2002). Другой источник, Baroda
