3.3. Биологические особенности организма коров в связи с использованием различных биологически активных веществ

Важное практическое значение для характеристики интерьера животных, особенно в условиях сложившейся экологически неблагоприятной ситуации в РСО – Алания, имеет картина крови, которая играет первостепенную роль в обеспечении всех процессов, протекающих в организме (Е.В. Щербакова, 2004).

3.3.1. Морфологический и биохимический состав крови подопытных коров

Использование экологически безвредных препаратов лактобактерина (I группа) и биосана (II группа) в сочетании с инъекциями окситоцина (табл. 12) улучшило гемопоэз у коров, по-видимому, за счет повышения концентрации карбонатдегидрогеназы в красных кровяных клетках, но их преимущество по содержанию эритроцитов и лейкоцитов над контрольной III-й группой было недостоверным.

Таблица 12 – Морфологические и биохимические показатели крови

Количество лейкоцитов и общего белка, которое характеризует реакцию организма коров на элиминацию ксенобиотика, имело обратную зависимость с эритропоэзом. Коровы III группы превосходили сверстниц I и II групп по этим показателям, соответственно, на 5,7–7,9% и на 6,5–7,5%.

Применение биопрепаратов в комплексе с окситоцином при повышенном фоне цинка, очевидно, способствовало снижению выработки поджелудочной железой цинксодержащего гормона глюкагона, угнетение синтеза которого с одновременной активизацией выработки инсулина поджелудочной железой способствовало, относительно контроля, у коров I и II групп достоверному (Р>0,95) увеличению в сыворотке крови кальция на 15,5–18,4% и фосфора – на 18,9–22,6%.

В крови коров III группы содержание цинка было выше ПДК (2,2 мг/кг сухого вещества), а у аналогов I и II групп – достоверно (Р>0,95) ниже, чем в контроле, на 42,4% и 41,1%, причем ниже ПДК. 24

Снижение концентрации ксенобиотика в сыворотке крови обеспечивалось за счет его достоверно (Р>0,95) большего выделения с молоком у коров I и II групп против контроля на 34,1% и 31,8%. При этом его концентрация в молоке коров всех групп была выше ПДК.

При техногенной напряженности коровы I и II групп с наличием ПЖТ и гипофункции яичников, стимулируемые лактобактерином и биосаном с инъекциями синестрола и окситоцина, отличались лучшими показателями эритропоэза с одновременным недостоверным (Р<0,95) снижением в крови лейкоцитов и общего белка по сравнению с контролем.

Избыток тяжелого металла ингибировал уровень углеводного обмена за счет активизации выработки глюкагона в поджелудочной железе, а также интенсивности фосфорно-кальциевого обмена из-за антагонизма цинка и кальция.

Установлено, что введение стимуляторов способствует активизации промежуточного обмена, особенно у коров, которым вводился сурфагон в сочетании с лактобактерином (III группа).

Относительно начального этапа гематологических исследований была установлена тенденция поэтапного достоверного (Р>0,95) увеличения (на 2-е, 5-е и 10-е сутки после введения) числа лейкоцитов, общего белка, а также бактерицидной и фагоцитарной активности крови.

Под действием экологически безвредных биостимуляторов произошла активизация минерального обмена, о чем свидетельствует большее содержание кальция и неорганического фосфора в сыворотке крови на десятые дни после введения препаратов, соответственно, на 1,67–0,42 и на 0,96–0,20 мг%.

Анализируя данные морфологического состава крови коров, обработанных биопрепаратами в стельный сухостойный период (табл. 13), следует отметить, что более высокие показатели форменных элементов приходятся на период, когда животные находятся в состоянии половой охоты и во время отела, что полностью согласуется с данными, полученными А.А. Сысоевым (1978), Г. Туниковым, О. Баковецкой (2005). При этом преимуществом пользовались коровы опытных групп, хотя по сравнению с контролем разница была достоверной только с аналогами при инъекции лактобактерина (III группа) и лактозасбраживающего стрептококка (IV группа) (P>0,99–0,95). Установлено, что половая охота у коров сопровождается и относительно высоким содержанием общего белка в плазме крови, но преимущество в 3,7–2,9 г/л оказалось достоверным только при сравнении с контролем (Р>0,95) животных III и IV групп.

Обсуждая динамику белковых фракций крови, мы установили, что уровень альбуминов уже после месяца стимуляции половой охоты у коров опытных групп был несколько меньше, чем у аналогов контрольной группы, и отметили повышение его количества в стадии полового возбуждения, что, по А.А. Сысоеву (1978), способствует наиболее эффективному осеменению животных.

Следует отметить, что снижение количества альбуминов в период за 1–3 дня до отела сопровождалось некоторым повышением глобулинов в это время, что повлияло на достоверное увеличение их в сыворотке крови коров опытных групп.

Снижение же концентрации глобулинов в период полового возбуждения, с сохранением превосходства аналогов опытных групп, сопровождалось его резким повышением в период половой охоты у коров контрольной группы на 10,5–11,0 г/л, и преимущество животных III, IV и II групп над контрольными аналогами составило 9,11% (P>0,999), 8,00% (P>0,99) и 6,00% (P>0,95). Несмотря на некоторое снижение этой фракции в период через 20 дней после отела, достоверное различие между животными III и IV опытных групп по сравнению с контрольной сохранилось.

Таблица 13 – Показатели форменных элементов крови у коров в разные периоды их воспроизводительной функции