3.3.3. Активность щелочной фосфатазы

и прогестерона в организме коров

Воспроизводительная функция коров в послеродовой период во многом зависит от содержания половых гормонов, влияющих на протекание инволюционных процессов в матке.

При изучении влияния цинка на эти функции определяли содержание прогестерона, синтезируемого желтым телом (В.К. Милованов, 1962; Н.В. Самбуров, М.И. Прокофьев, 1999), и активность щелочной фосфатазы, в состав которой входит цинк (Т.А. Парибок, 1974; В.И. Георгиевский и др., 1979).

От уровня синтеза щелочной фосфатазы, в активном центре которого присутствует цинк, во многом зависит усвояемость кальция и фосфора. Этот металлофермент, участвуя в лизисе мембраны фолликула на стадии овуляции, влияет на уровень гормона желтого тела прогестерона.

Благодаря совместному действию инъекций синестрола и окситоцина через систему гипофиз – гипоталамус – кровь – половые органы в сочетании с санацией лактобактерина и биосана у коров I и II групп против контрольных сверстниц из III группы в крови и фолликулярной жидкости отмечалось достоверное (Р>0,95) повышение активности щелочной фосфатазы на 26,2–28,0% и на 26,7–28,2% и концентрации прогестерона – на 60,1–64,1% и на 43,8–45,3%.

Введение лактобактерина, сурфагона и молозива (опыт 4) привело к снижению токсического действия цинка на организм, повышению активности щелочной фосфатазы и концентрации прогестерона в крови и фолликулярной жидкости.

В период первой половой охоты после отела выявлено достоверное повышение содержания прогестерона и активности щелочной фосфатазы в сыворотке крови и фолликулярной жидкости при использовании лактобактерина и лактозасбраживающего стрептококка в стельный сухостойный период по сравнению с контролем.

По нашим данным, активность фермента и наличие гормона в фолликулярной жидкости были выше, чем в сыворотке крови. Это свидетельствует о важной роли, которую биологически активные вещества играют в регуляции половой активности и оплодотворяемости коров в условиях цинковых нагрузок на организм.

3.4. Продуктивность и качество молока подопытных коров

3.4.1. Молочная продуктивность коров

В числе факторов, определяющих молочную продуктивность коров, наряду с условиями внешней среды и генотипом, важную роль играет уровень воспроизводства стада. Бесплодие коров не только уменьшает выход телят и

сдерживает темпы обновления стада, но и значительно снижает удой за определенный календарный период года, так как сопровождается увеличением продолжительности того периода лактации, когда лактационная кривая находится на спаде (М.Т. Прокофьев, Ю.М. Букреев, В.В. Долгов, 2002).

Чтобы составить представление о взаимосвязи характера проявления воспроизводительной функции с уровнем молочной продуктивности при прочих равных условиях (кормление, содержание, генетический потенциал), мы проследили за молочной продуктивностью коров в связи со стимуляцией их разными бактериальными препаратами (табл. 16).

Таблица 16 – Показатели молочной продуктивности коров

Лучшей молочной продуктивностью отличались коровы, стимулируемые лактобактерином. Осеменение животных при отсутствии желтого тела и наличии полной инволюции матки (опыт 1) способствовало получению на одну корову 3489 кг молока, что выше, чем при стимуляции половой охоты биосаном, на 61 кг, или на 1,8% (Р<0,95), а по сравнению с коровами, не подвергавшимся стимуляции, разница составила 290 кг, или 9,4% (Р>0,95).

При наличии ПЖТ и гипофункции яичников, коровы (опыт 2), стимулируемые лактобактерином и биосаном, между собой почти не различались по молочной продуктивности и превосходили сверстниц контрольной группы, соответственно, на 378 и 426 кг, или на 13,4% и 15,1% (Р>0,95).

Санация шейки матки лактобактерином в дозе 10 мл после отхождения околоплодных оболочек не позднее 24 часов (3-й опыт) также благотворно сказалась на повышении молочной продуктивности коров за лактацию – на 330 кг молока, или на 11,5% (Р>0,95), по сравнению со сверстницами контрольной группы.

Животные III группы (4-й опыт), которым вводили сурфагон в сочетании с лактобактерином, обладали лучшей молочной продуктивностью, так как удой на одну голову составил 3829 кг молока, что выше по сравнению с контролем на 682 кг, или на 21,67% (Р>0,99).

Увеличение молочной продуктивности наблюдалось и у коров других опытных групп. Так, стимуляция лактобактерином способствовала повышению удоя за лактацию на 350 кг, или на 11,12%, по сравнению с контролем (Р>0,99). У коров II и IV групп это превосходство составило 315 и 276 кг, или 10,01% и 8,77% соответственно (Р>0,99).

Мы проанализировали уровень молочной продуктивности коров (опыт 5) по месяцам лактации и в целом за всю лактацию и выявили, что животные с лучшими воспроизводительными качествами отличались и большей молочной продуктивностью. Так, удой коров, стимулируемых в сухостойный период лактобактерином и Enterococcus durans ВКПМ В-8731, составил 5399–5300 кг молока, что больше по сравнению с контрольной группой на 383–284 кг, или на 7,63–5,66% (Р>0,95). От коров II группы было получено больше молока на 213 кг, или на 4,25% (Р<0,95). При сравнении животных III и IV групп с аналогами II группы разница была 170 и 71 кг, или 3,25% и 1,36%.

Большей молочной продуктивностью отличались и многократно осемененные коровы, стимулируемые бактериальными препаратами лактобактерином и биосаном (опыт 6). Так, по сравнению с аналогами контрольной группы ими продуцировано за лактацию молока больше на 229–358 кг, т.е. отмечена тенденция повышения молочной продуктивности в связи с повышением воспроизводительных качеств коров.

Стимуляция воспроизводительной функции коров разными препаратами не