сказалась на проценте жира в молоке как в отдельные месяцы лактации, так и в целом за весь период.

Однако в связи с разной молочной продуктивностью выявлены различия по количеству молочного жира. От коров I и II групп, стимулируемых лактобактерином и биосаном (1-й опыт), получено за лактацию 125,47 и 121,54 кг молочного жира, что на 12,17 и 8,24 кг, или на 10,74–7,27% больше, чем от сверстниц контрольной группы. Примерно такой же была разница между животными разных групп при стимуляции воспроизводительных функций коров при наличии ПЖТ и гипофункции яичников. Так, коровы I группы превосходили по этому показателю сверстниц III группы на 13,8 кг, или на 13,6%. Животные II группы по отношению к контролю имели молочного жира на 14,9 кг, или на 14,69% больше. Между коровами I и II групп разницы по этому показателю не выявлено.

При этом животные, обработанные лактобактерином, по сравнению с контролем имели больший коэффициент молочности на 7,5% и 10,0% (опыт 1). Более существенной – на 87 кг, или на 14,1%, – разница оказалась в пользу коров, обработанных этим препаратом после отхождения околоплодных оболочек (опыт 3).

Количество молочного жира у коров III группы (сурфагон+лактобактерин) за лактацию составил на 25,74 кг, или на 23,0%, больше, чем у животных контрольной группы. Между коровами II, IV и V групп разницы не выявлено, и по сравнению с контролем этот показатель был больше на 10,6%, 11,4% и 9,4%, а коэффициент молочности – на 23,9, 10,9, 13,3 и 10,7% соответственно.

При стимуляции коров в стельный сухостойный период лактобактерином и Enterococcus durans ВКПМ В-8731 разница по количеству молочного жира по сравнению с контролем составила 12,21 кг, или 6,78% (Р>0,95), и 9,64 кг, или 5,36%, а по отношению ко II группе – 7,45 кг, или 4,14% (P<0,95).

Наибольшее количество молока на 100 кг живой массы получено также от животных III группы, которые превосходили контроль по этому показателю на 8,24%, сверстниц II группы – на 7,64% и IV-й – на 2,63%.

Большее количество молочного жира получено и при стимуляции многократно приходящих в охоту коров лактобактерином по сравнению с контролем на 12,9 кг, или на 7,46%, и II группой – на 6,0 кг, или на 3,34%.

Следовательно, количество молочного жира в молоке коров подтверждено той же закономерностью, что и удой на корову по месяцам лактации и в целом за весь период.

Несколько более высокие показатели коэффициента молочности и выхода жира на 100 кг живой массы у коров, стимулируемых биопрепаратами, особенно лактобактерином, свидетельствуют об их конституциональной направленности в сторону молочного типа продуктивности.

Следовательно, при повышенном фоне цинка обработка коров вышеперечисленными препаратами, вызывая лучшую оплодотворяемость коров после

отела, способствует нормализации физиологических процессов и повышению молочной продуктивности. При этом наибольший эффект достигается благодаря применению лактобактерина.

3.4.2. Содержание тяжелых металлов в молоке коров

Аномальное содержание тяжелых металлов во внешней среде приводит к глубоким нарушениям клинического, морфологического и биохимического статуса организма, что сказывается на качестве продукции.

Анализ молока коров учхоза Горского ГАУ (опыт 4) на содержание тяжелых металлов на 1-м, 2-м и 3-м месяце лактации показал, что стимуляция животных биопрепаратами способствует снижению концентрации свинца в 1-й месяц лактации у коров III и V групп на 0,008 мг/кг (Р>0,999), II и IV – на 0,006 и 0,004 мг/кг (Р>0,99).

В последующие месяцы лактации наблюдается некоторое увеличение содержания токсиканта. Однако по сравнению с контрольными животными его концентрация остается ниже на 0,008; 0,009; 0,007 и на 0,009 мг/кг (Р>0,999) соответственно.

В группе коров, которым вводился сурфагон с лактобактерином, содержание кадмия было меньше, чем в контроле, на 0,004 мг/ кг, у коров, которым вводился сурфагон в сочетании с молозивом и лактобактерином, – на 0,003 мг/кг.

В последующие месяцы лактации наблюдалось повышение содержания кадмия в молоке во всех группах, хотя несколько ниже оно было в молоке коров III и V групп.

Из перечисленных ксенобиотиков во все месяцы лактации превышение ПДК было отмечено только по цинку. При этом применение сурфагона и лактобактерина обеспечило достоверное (Р>0,95) повышение концентрации цинка в молоке коров III группы относительно контрольных аналогов и ПДК.

Исследования по оценке молока коров, стимулируемых в стельный сухостойный период (5-й опыт), на содержание некоторых тяжелых металлов проводились в стадии половой охоты после отела, и согласно их данным концентрация цинка в молоке была выше ПДК у коров всех подопытных групп: в I-й – на 5,2%, во II-й – на 17,2%, в III-й и IV-й – на 12,0%.

Что касается кадмия, то его содержание во всех пробах молока было ниже ПДК: у животных I группы – на 0,013 мг/кг, II-й – на 0,017, III и IV групп – на 0,019 мг/кг. В молоке коров I группы отмечено также большее содержание свинца по сравнению с аналогами других групп, при превышении ПДК в 1,8 раза, в то время как у животных II группы – в 1,40 раза, а у аналогов III и IV групп – всего на 10,0 – 20,0%.

Однако низкий уровень содержания свинца в молоке коров опытных групп не является свидетельством его экологической безопасности, поскольку тяжелые металлы кумулируют в организме и характеризуются длительным периодом выведения.

Во все периоды наблюдений после отела содержание свинца и кадмия в цельной крови и молоке было практически одинаковым, то есть ни в один из периодов достоверных отклонений от средних показателей по этим элементам в анализируемых жидкостях не было. Причем содержание этих тяжелых металлов в молоке коров во все периоды было ниже ПДК.

Установлено, что между показателями концентрации цинка в цельной крови и молоке существует обратная зависимость. В наиболее оптимальный срок осеменения – на 31–70-й день после отела – концентрация этого элемента в цельной крови была достоверно (Р>0,95) ниже на 31,9–33,7%, а в молоке, наоборот, на 43,8–45,7% больше (Р>0,95). При этом концентрация его в молоке подопытных коров во все периоды была выше ПДК.

В этой ситуации возникает вопрос о повышении санитарно-гигиенической ценности молока, так как цинк, как и другие тяжелые металлы, становится причиной канцерогенного и гонадотоксического действия, обладает кумулятивными свойствами в организме человека. Учитывая то, что ионы цинка транспортируются β- и γ-глобулинами, мы из молока коров на 50-й день после отела приготовили осетинский рассольный сыр в соответствии с ОСТ 4991–84 «Сыры рассольные» путем створаживания его сычужным ферментом. Распределение цинка по фракциям молока представлено в таблице 17.

Таблица 17 – Распределение цинка по фракциям молока

Установлено, что до 85,2% цинка остается в сыворотке, поэтому, при самом высоком уровне этого элемента в цельном молоке, его концентрация в образцах сыра была ниже ПДК.

Следовательно, при повышенном фоне цинка молоко следует использовать для сыроделия.

3.5. Экономическая эффективность применения экологически безопасных препаратов для повышения воспроизводительной функции коров

Современные требования к молочному скотоводству в основном определяются экономической эффективностью производства молока, и слагаемыми достижения высокой рентабельности этой отрасли являются высокая молочная продуктивность животных, низкие затраты кормов и быстрая окупаемость