solium , из которых 11 имели уже зрелых проглоттид. Таким образом, было установлено, что финны свиней представляют собой личиночную стадию Taenia solium у человека.
В 1861 году Р. Лейкарт (Leuckart 1822–1898) расшифровал биологический цикл бычьего цепня, скормив несколько половозрелых члеников Taeniarhynchus saginatus от человека двум телятам. В результате эксперимента оба теленка инвазировались множественными цистицерками бычьего цепня.
К.Т. Зибольд (1882) установил, что при скармливании эхинококковых пузырей собакам, у животных в кишечнике вырастает маленькая трехчленистая цестода - Echinococcus granulosus . Исследователь также вырастил в кишечнике собаки ленточную стадию Multiceps multiceps , сформировавшуюся в результате скармливания личинок Coenurus cerebralis из мозга овец, страдавших вертячкой.
Расшифрование жизненного цикла ряда ленточных червей, оказывало благотворное влияние на оздоровление животных и людей от многих гельминтозов. Гельминтологическая наука своими достижениями предоставила возможность организации ветеринарно-санитарного надзора за мясными продуктами, тем самым радикально предохраняя организм человека от ряда глистных болезней. В свою очередь, медико-санитарная служба путем соответственной утилизации фекалии человека получила реальную возможность профилактики ряд серьезнейших гельминтозов животных, переходящих на человека.
Таким образом, опыты с кормлением инвазионного начала позволили расшифровать биологические циклы ряда цестод. Аналогичные эксперименты позволили исследователям выяснить также цикл развития некоторых трематод. Так, например Ла-Валетте (1855), установивший у редий «родильное отверстие», ставил опыты по скармливанию метацеркариев трематод птицам и добился развития эхиностоматид у уток, нотокотилид – у болотных птиц. Автор установил, что положительный результат получается только при кормлении инцистированными стадиями, а не церкариями.
Трудами Гербста, Ценкера, Р. Лейкарта, Вирхова был расшифрован цикл развития трихинелл, что позволило организовать ветеринарный надзор на бойнях и тем самым купировать многочисленные случаи трихинеллезных эпидемий, которые сопровождались, как правило, большим количеством смертельных случаев.
В середине XIX века имеется уже яркий расцвет гельминтологии в главнейших государствах Западной Европы: в Германии (Лейпциг) – гельминтологическая школа Лейкарта, давшая крупнейших представителей (Loos, Braun), во Франции – Дюжарден, Давен (Dujardin, Davaine), в Австрии – Дизинг (Diesing), в Бельгии – Ван Бенеден (Van Beneden), в Англии – Коббольд (Cobbold).
Однако, центром гельминтологической мысли в этот период являлся Лейпциг, куда к Р. Лейкарту стекались все желающие приобщиться к гельминтологической дисциплине, которая в то время не имела ярко выраженного прикладного направления, т. к. культивировалась на базе кафедры зоологии философского факультета.
Вторая половина ХIХ столетия характеризуется ярким расцветом всех разделов гельминтологической науки. Работами Мельникова (1869) устанавливается участие насекомого (собачьего власоеда) в заражении плотоядных и человека огуречным цепнем (Dipylidium caninum). Федченко (1872) расшифровывает биологический цикл бича населения Средней Азии – дранкулеза (ришты). В качестве промежуточных хозяев этого гельминта автор устанавливает пресноводных рачков – циклопов. Мансон (1875) выясняет роль кровососущих двукрылых, в частности комаров в эпидемиологии специфического гельминтоза тропиков вухерериоза – возбудителя слоновой болезни, обезображивающий органы человеческого тела. К.Т. Зибольд (1882) выясняет, что при скармливании эхинококковых пузырей собакам, у них в кишечнике вырастает маленькая трехчленистая цестода - Echinococcus granulosus . Автор также удалось выращивать в кишечнике собаки ленточную стадию Multiceps multiceps , сформировавшуюся в результате скармливания личинок Coenurus cerebralis из мозга овец, страдавших вертячкой.
Браун (1883) устанавливает роль ряда пресноводных рыб в качестве источника инвазирования людей и животных лентецом широким. Апофеозом работ по трематодологии в ХIХ веке явилась классическая книга Брауна (Braun, 1889 – 1893) “Трематоды”. В ней дается данные по всем трематодам и приводится краткая аннотация около тысячи работ, посвященных изучению этого класса гельминтов.
Значительная работа к концу ХIХ столетия была проведена и по цестодологии, данные о которых была определена тем же Брауном в его знаменитом труде «Cestodes», издавшемся в течение шести лет (1894 – 1900).
По нематодам накопился огромный материал, однако к началу ХХ века он лежал мертвым капиталом, поскольку систематика нематод оставалась неразработанной главой гельминтологии.
Таким образом, к концу XIX и к началу ХХ века заканчивается «энциклопедический период развития гельминтологии и наступает процесс ее дифференциации. С одной стороны, быстрым темпом развивается медицинская и ветеринарная прикладная гельминтология, с другой – общая гельминтология дробится на свои составные систематические элементы: трематодологию, цестодологию, нематодологию и акантоцефалогию. Больше того, объем каждого из вышеуказанных отделов гельминтологии достигает настолько крупного масштаба, что внутри этих
частных гельминтологических дисциплин происходит процесс дальнейшей дифференциации: выделяется учение о цестодах птиц, о трематодах рыб, о нематодах млекопитающих и т.д. С другой стороны, идет дифференцировка и по линии изучения отдельных элементов гельминтологии как зоологической дисциплины: изучение анатомии, физиологии, эмбриологии, систематики, географии паразитических червей и т.п. (К.И. Скрябин, Р.С Щульц, 1940).
3.1.1. Краткая история гельминтологии в России
В бывшей Российской империи гельминтологии как научной дисциплины не существовало, так как не было ни одного специального научно-исследовательского института во всей стране, где бы изучались вопросы гельминтологии. Не преподавалась эта дисциплина ни в высшей школе, ни на курсах усовершенствования врачей. Естественно, при таких условиях, громадная по территории страна не могла иметь ни единого специалиста врача- гельминтолога.
Крупнейшие авторитеты в области медицины в большинстве случаев совершенно не учитывали глистного фактора, так как гельминты считались почти безвредными сотрапезниками организма человека, для борьбы с коими не стоит затрачивать ни средств, ни энергии. Однако имелись отдельные лица – весьма крупные авторитеты в области зоологии и медицины, которые наряду со многими другими вопросами интересовались, между прочим, и вопросами гельминтологии. Большинство этих ученых в области гельминтологии являлись «совместителями», уделяя главную часть своего времени изучению других дисциплин. Если даже проблемы гельминтологии их и интересовали, то это были преимущественно вопросы анатомии, биологии и систематики паразитических червей, а не диагностика, клиника, терапия и профилактики гельминтозов.
Родиной русской гельминтологии является прежний Дерпт (Юрьев), где с 1821 года читал специальный курс гельминтологии академик Э.И. Эйхвальд (1795–1876), в то время бывший приват-доцентом Дерптского университета. Этот талантливый ученый положил начало гельминтологической коллекции Петербургской медико-хирургической академии. Э.И. Эйхвальдом начинается энциклопедический период истории гельминтологии в России. Деятели этого периода были зоологами в самом широком смысле этого слова, изучавшими, между прочим, и паразитических червей.
Сюда необходимо отнести и гениального Карла Эрнеста Бэра (1792– 1876), питомца Дерптского университета и академика Российской академии наук, основателя сравнительной эмбриологии, интересовавшегося и гельминтологией: им описано много трематод, каковы Nitzschia, Bucephalus, Aspidogaster и некоторые другие.
