многих случаях «завязаны» в тугой узел общих инфекционных и инвазионных начал.
По мнению известных ученых, одомашнивание животных сыграло большую роль в паразитарной патологии человека. Многие паразитарные болезни человека появились после одомашнивания животных разных видов.
Первые сообщения о массовых болезнях диких и домашних животных и болезнях людей, заразившихся от животных, относятся ко второму тысячелетию до нашей эры, то есть к историческому периоду, когда уже появилась письменность. Именно из египетских папирусов, древнеиндейских вед, Библии, древнегреческой и древнеримских сочинений нам стало достоверно известно о тех катастрофах, которые мы теперь называем эпидемиями и эпизоотиями.
Явление паразитизма так широко распространено в современном органическом мире, что практически не существует вида животных, который не подвергался бы воздействию некоторых или многих видов паразитов. Так вирусы, будучи абсолютными паразитами, поражают все без исключения группы животных и человека; прокариоты (безъядерные одноклеточные) и грибы – большинство групп. Из числа простейших организмов паразитический образ жизни свойствен многим видам жгутиковых, споровиков и инфузорий. Гельминты и членистоногие представлены обширной группой паразитов, поражающих всех без исключения животных и человека.
1.2. Происхождение паразитизма
Возникновение паразитизма стало возможным лишь после того, как Земля была заселена большим количеством разнообразных животных, значительно различающихся между собой по размерам. Первыми паразитами были самые мелкие животные – простейшие.
Впервые довольно широкое распространение паразитизм получил с появлением различных групп свободноживущих червей. Дальнейшая его эволюция была связана с возникновением позвоночных животных (силур – девон). Постепенно начали формироваться сложные циклы развития паразитов, в которых позвоночные играли роль главным образом дефинитивных хозяев.
Переход к паразитическому образу жизни у разных групп животных происходил различными путями. Большая часть эктопаразитов произошла от свободно живущих членистоногих и некоторых других животных. Кровососущие двукрылые, клопы, клещи, блохи, вши мало чем отличаются от хищных насекомых. Многие из их предков становились паразитами, переходя от полифагии к монофагии. Ряд этапов перехода к паразитизму прослеживается у современных кровососущих двукрылых.
Многие кровососущие двукрылые питаются не только кровью, но и соками растений. Самцы комаров, мошек, мокрецов, москитов, слепней вообще не пьют крови. У мух жигалок и мух цеце кровью питаются самцы и самки. Некоторые мухи-кровососки, попав на хозяина, сбрасывают крылья и становятся длительными эктопаразитами. Уже упоминалось, что при нападении на крупных позвоночных хищные пиявки и клопы питаются на них как паразиты.
Переход к эндопаразитизму совершался также при изменении инстинкта в выборе места откладки яиц. Предки вольфартовой мухи стали откладывать яйца не в гниющие органические вещества, а на гноящиеся раневые поверхности. Предшественники кожных и желудочных оводов начали приклеивать яйца к шерсти животных, а древние полостные овода приобрели способность выпрыскивать личинки в ноздри животных или в глаза человека.
Кишечные эндопаразиты могли возникнуть в результате систематического заноса их яиц и личинок в пищеварительную систему потенциальных хозяев. О возможности именно такого пути свидетельствует наличие у некоторых факультативных паразитов способности в течение ряда поколений существовать во внешней среде в виде свободноживущих особей (кишечная угрица животных и человека).
Большинство паразитов крови позвоночных животных прежде обитали в кишечнике членистоногих. При переходе их к кровососанию эти паразиты попадали в кровеносную систему позвоночного и постепенно приспосабливались к обитанию в ней, сохранив при этом способность развиваться в кишечнике членистоногих (например, трипаносомы).
Некоторые кровепаразиты, возможно, раньше обитали в кишечнике позвоночного хозяина, откуда постепенно перешли в его кровяное русло, а из него – в кишечник членистоногих эктопаразитов. При этом связь с кишечником позвоночного хозяина была утеряна. В пользу такого предположения свидетельствуют случаи внедрения в соединительную ткань из кишечного эпителия, паразитирующих там кокцидий (класс Sporozoa ).
1.3. Морфофункциональные особенности паразитов
Несмотря на разнообразие форм и различие в уровне развития паразитов, всем им свойственны общие признаки, обусловленные паразитическим образом жизни. В процессе адаптации к своим хозяевам у паразитов происходит морфофизиологический регресс органов, функции которых оказываются невостребованными.
Форма тела паразита зависит от места его обитания. У большинства эктопаразитов тело сплющено в дорсо-вентральном направлении, что обеспечивает лучшее удержание на теле хозяина (вши, клопы, клещи). У блох же тело сплющено с боков, что дает им возможность свободнее
передвигаться в шерсти, среди волос или перьев хозяина. У многих паразитов указанная форма тела возникла в процессе адаптации к хозяину, у некоторых она унаследована от свободноживущих предков (печеночная двуустка). У ряда эктопаразитов тело укорочено и лишено сегментации (клещи).
Большинство кишечных эндопаразитов имеет тело, вытянутое в длину, что облегчает лучшую обтекаемость его содержимым кишечника. Тело цестод расчленено на членики (проглоттиды), при отрыве проглоттид в связи с размножением жизнеспособность паразита сохраняется.
Размеры паразитов всегда значительно мельче, чем размеры организма хозяина и обычно коррелируют с размерами соответствующих групп свободноживущих животных, являющихся их хозяевами. В некоторых случаях переход к паразитизму приводит к увеличению размеров тела. Так, например, размеры большинства свободноживущих нематод колеблются от 0,05 до 5 мм, тогда как длина самки аскариды достигает 45 см, ришты – 1,5 м, а паразита плаценты кашалота имеет длину до 8,4 м.
Окраска тела эктопаразитов сходна с окраской близких к ним групп свободноживущих животных, но не имеет ярких и пестрых тонов. Покровы тела эндопаразитов, обитающих в среде, лишенной света, не имеют пигмента. Поэтому окраска их беловатая, желтоватая или розоватая (аскарида).
Примером регрессивных процессов у эндопаразитов может служить редукция органов и органелл движения. У вшей, блох, клопов утрачены крылья, у некоторых паразитических ракообразных – конечности.
Большим изменениям подвергается пищеварительная система. У ленточных червей она вообще отсутствует, и пищевые вещества поступают в организм путем осмоса через поверхность тела. Пищеварительная система некоторых кровососущих эктопаразитов имеет большую емкость и способна вместить значительное количество крови. Так, например, масса самок иксодовых клещей после кровососания увеличивается в 220 и более раз, а размеры – в 4–6 раз.
Из специфических для паразитов органов, не встречающихся у свободноживущих организмов, наиболее характерны разнообразные приспособления для удержания в (или на) организме хозяина. Большинство их можно разделить на две основные группы: крючки различной формы и величины и присоски. Те и другие могут встречаться в комбинации у одного и того же паразита.
Крючки у паразитов встречаются, начиная с простейших, вплоть до членистоногих. Большинство ленточных червей имеет в составе прикрепительного аппарата один или несколько венчиков крючков. Крючками снабжены последние членики лапок многих паразитических членистоногих. У вшей, например, расположенный на конце лапки хорошо развитый подвижный коготок может соединяться с внутренним выступом
