не следует оставлять без внимания уже для того, что бы прекратить рассеивание своих зародышей, ведущее к заболеванию других людей или домашних животных».
Н.А. Холодковский являясь даровитым биологом – энциклопедистом, оставил заметный след в истории русской гельминтологии как автор серии работ по систематике ленточных червей и как организатор прекрасной гельминтологической коллекции при кафедре зоологии Военно-медицинской академии, унаследовавший ее после смерти Ф.Ф. Брандта в 1892 году. Работу по гельминтологии он совмещал со своими оригинальными исследованиями в области энтомологии, орнитологии и переводом в поэтической форме иностранных классиков как Гете, Шекспир и др.
На рубеже XIX—XX веков создаются временные гельминтологические очаги в Варшаве, Харькове и Новочеркасске, продолжается культивирование гельминтологии в Военно-медицинской академии.
Колыбелью гельминтологической школы в России являлась ветеринарная лаборатория МВД в Петербурге, которая в 1912 году командировала ветеринарного врача К.И. Скрябина в двухгодичную научную заграничную командировку исключительно для специализации в области гельминтологии. До этого времени К.И. Скрябин работал практическим ветеринарным врачом в южном Казахстане. Интересуясь вопросами гельминтологии, он занимался собиранием и посильным определением паразитических червей от самых разнообразных животных.
Исследуя не только органы пищеварения, а стараясь отыскивать паразитов в различных органах и тканях, он подбирал наиболее совершенную технику вскрытий, приспособленную для каждой отдельной системы органов хозяина. Этот опыт был положен в основу разработанного им метода так называемых «полных гельминтологических вскрытий». Применение этого метода позволило Скрябину еще в 1909 году открыть ориентобильхарциоз крупного рогатого скота, болезнь, ранее не известную для данной географической территории.
Получив гельминтологическое образование и вернувшись в ветеринарную лабораторию в Петербурге в 1914 году, Скрябин не сразу смог найти надлежащее приложение своим знаниям. Медицина и ветеринария того времени интересовались в основном проблемами инфекций, и каким то чудачеством считалось изучение «глист». Врачи к проблемам прикладной гельминтологии оставались не только равнодушными, но вообще считали занятие «глистами» ниже достоинства образованного человека.
Однако экономический вред, наносимый гельминтами животноводству, представлялся умам того времени более наглядно ощутимым и конкретным, чем патогенное влияние паразитических червей
на человека, постольку инициатива создания специалиста-гельминтолога оказалась принадлежащей ветеринарии, а не медицине.
С чего надо бы начать свою деятельность первому гельминтологу, который, имея лабораторную базу в Петербурге, не имел никаких ассигнований ни на технический персонал, ни на разъезды, ни на приглашение помощника. Тем временем специалисту стали присылать гельминтологические коллекции, хранящиеся в музеях Академии наук, университетов и других учреждений, лежавшие без движения в виде мертвого капитала в течение десятков лет. Стали поступать на экспертизу интересные находки и отдельные врачи. Начали присылать материалы и по экзотике, собранные экспедициями Седова в Арктике, Догеля – в тропической Африке, Стрельникова – в Парагвае.
2 мая 1917 года на базе ветеринарного института в Новочеркасске была организована первая в России кафедра паразитологии и инвазионных болезней, где его почетным профессором был избран К.И. Скрябин. С 1920 года центром и ветеринарной и медицинской гельминтологии в СССР становится Москва, где 16 ноября было открыто гельминтологическое отделение во Всесоюзном институте экспериментальной ветеринарии. В это же время открылась кафедра паразитологии при Московском ветеринарном институте. Эти два учреждения были объединены общим руководителем К.И. Скрябиным и дружно работали под единым кровом.
Сочетание упорной научно-исследовательской работы с широким охватом общественной деятельности, направленной на пропагандирование среди врачей и широких масс населения здравых идей о значимости гельминтологии, стремление завербовать в свои ряды ветеринаров, медиков, биологов – объединяя их в единую гельминтологическую школу – вот начальная фаза деятельности небольшой группы советских гельминтологов.
В 1921 году при Тропическом институте в Москве организовалось первое специальное гельминтологическое учреждение по медицине, которое возглавил К.И. Скрябин. В 1922 году Скрябин организует паразитологическую лабораторию в 1 Московском государственном университете, заведование которой впоследствии передает Ляйману. В 1923 году К.И. Скрябин возглавляет гельминтологическую экспедицию в Армению, вербует в ее состав местного врача Калантарян и организует при Тропическом институте в Ереване гельминтологическое отделение. В 1924 году гельминтологическое отделение развертывается при Протозойном институте в Харькове, в 1925 году – при Тропическом институте в Бухаре. Таким образом, первые научно-исследовательские лаборатории по медицинской гельминтологии в других городах России развертывались по примеру Москвы на базе тропических институтов.
Параллельно шла организация периферических гельминтологических ячеек по ветеринарии. В 1923 году открылась
кафедра паразитологии при Омском ветеринарном институте, которую возглавил Исайчиков, в 1925 году – при Казанском ветеринарном институте, заведование которой было поручено профессору Массино.
Каждая из «дочерних» ячеек стала организовать свою работу по одному плану, согласованному с центральными гельминтологическими учреждениями в Москве, в результате множились и расширялись гельминтологические экспедиции, применявшие метод полных вскрытий: изучалась гельминтофауна людей и животных Армении, Средней Азии, Украины, Западной Сибири.
Московские лаборатории Скрябина стали центральной школой, в которых готовились кадры для руководства кафедрами паразитологии ветеринарных вузов, для заведования гельминтологическими отделами медицинских тропических институтов и опытных ветеринарных научноисследовательских станций.
В 1931 году гельминтологическое отделение ВИЭВ было переименовано в Гельминтологический институт, а в 1933 он был преобразован в самостоятельное учреждение Всесоюзный институт гельминтологии им. Скрябина (ВИГИС).
Однако на обширных территориях России вследствие отсутствия специалистов-гельминтологов никто не имел никакого представления о том, что в каких регионах распространены у людей и животных те или иные гельминтозы. Географическая карта нашей огромной страны представляла собой в гельминто-фаунистическом отношении сплошные неизвестные зоны, т.к. учета гельминтозов в России не существовали ни в медицине, ни в ветеринарии. В лучшем случае все гельминтозы регистрировались как единое заболевание, именовавшиеся медиками hеlminthasis, а в ветеринарной статистике – как прочие глистные болезни, или попросту «глисты».
Медицинские врачи практики не проводили никаких профилактических мероприятий, а лишь занимались спорадическим лечением банальных гельминтозов человека: аскаридоза, энтеробиоза и «солитеров», хирурги оперировали «эхинококкозных» больных.
Ветеринарные врачи на бойнях у животных регистрировали трихинеллез, финноз, эхинококкоз и так называемый «дистоматоз», а участковые ветеринарные врачи лечением гельминтозных больных вовсе не занимались, поскольку они не умели их диагностировать по состоянию науки того времени.
В таких условиях, одной из наиболее специфических форм работы гельминтологов советского периода являлась организация союзных гельминтологических экспедиций, работавших большой частью по единому плану и под общим руководством. Первым этапом изучения гельминтологических учреждений явилось изучение гельминтофауны в различных географических точках СССР.
