были получены, когда коровам, пасшимся на высококачественных пастбищах, вводили казеин в сычуг (четвёртый отдел желудка) (Роджерс и соавт. 1979) или давали добавки казеина, обработанного формальдегидом (Роджерс и соавт. 1980) (см. таблицу 16). Изучались способы обработки, повышающие устойчивость более распространённых источников белка к расщеплению в рубце (таблица 22).
Таблица 22. Обработка белков для повышения их устойчивости к расщеплению в рубце
| Источник | Основной рацион | Тип добавки (CP, %) (CP, %) | Количество добавки (kg/корову/сутки) | Стадия лактации | Удой молока (kg/day) | Молочный жир (%) | Молочный белок (%) |
|---|---|---|---|---|---|---|---|
| Хаф 1991 | Райграс/ клевер/кикую | Ядра люпина | 1.5 | Ранний | 24.0 | 3.9 | 3.1 |
| пастбищный травостой + 1.5kg плющеного ячменя/корову/сутки | Обработанный формальдегидом люпин | 1.5 | 23.7 | 3.9 | 3.0 | ||
| Обработанный формальдегидом | 1.5 + 0.3 | 24.3 | 3.9 | 3.0 | |||
| люпин + защищённый метионин | статистически незначимо | статистически незначимо | статистически незначимо | ||||
| Гамильтон | Пастбищный травостой кикую | Ячмень + подсолнечный шрот | 2.0 + 1.2 | 17.8a | 3.40 | 2.93 | |
| и соавт. 1992 | (15.6%) | (14.6 + 40.9) | |||||
| Ячмень + подсолнечный шрот + 0.7% формальдегид | 2.0 + 1.2 | 18.9b | 3.41 | 3.00 | |||
| Ячмень + подсолнечный шрот + 0.5% формальдегид | 2.0 + 1.2 | 18.4ab P<0.05 | 3.38 статистически незначимо | 2.97 статистически незначимо |
a,b: средние значения с разными надстрочными индексами различаются статистически значимо; SFM — подсолнечный шрот
Люпин содержит лишь небольшое количество протеина, не расщепляемого в рубце. Как упоминалось ранее, Роджерс и Моут (1981) подвергли измельчённый люпин тепловой обработке, пытаясь снизить расщепление протеина, но безуспешно.
Подсолнечный шрот, обработанный формальдегидом, продавался под торговым названием NorproR . Мосс и соавт. (1996) оценили расщепляемость этого источника протеина в рубце в 35%. Они сравнили этот продукт с хлопковым шротом, для которого оценочная расщепляемость протеина составляла 53%. Несмотря на большую разницу в расщепляемости в рубце, при скармливании этих белковых кормов с обеспечением сходного уровня потребления протеина удой и состав молока различались незначительно (Мосс и соавт. 1996).
В отличие от этого, Вествуд и соавт. (2000) установили, что при использовании двух протеиновых добавок с различной расщепляемостью в рубце средний удой составлял 39.7 л/сутки, когда 45% протеина добавки приходилось на кормовой протеин, не расщепляемый в рубце, и 36.0 л/сутки, когда доля такого протеина в добавке составляла лишь 15%. Столь существенная реакция на кормовой протеин, не расщепляемый в рубце, несомненно, была связана с высокой продуктивностью в начале лактации. Влияния на содержание белка в молоке не наблюдалось.
Рустомо и соавт. (1996) скармливали коровам 1 kg/day NorproR в течение 8 недель до отёла. Коровы, получавшие добавку, рождали более тяжёлых телят, давали больше молока, а для их оплодотворения требовалось меньше осеменений, чем коровам без добавки.
Ривз и соавт. (1996) установили, что включение 24% NorproR в смесь с зерном ячменя обеспечивало удой 2. 0 л/kg по сравнению с 1.4 л/kg при скармливании одного зерна ячменя.
Дхиман и Саттер (1996) сообщили, что тепловая обработка — безопасный и экономичный способ уменьшить расщепление протеина кормовых добавок микроорганизмами рубца. Химические исследования, исследования in vitro и in situ цельных семян хлопчатника, подвергнутых различным видам тепловой обработки, показали, что такая обработка должна увеличить поступление протеина в тонкий кишечник.
В качестве протеиновых добавок для лактирующих молочных коров сравнивали термообработанные и необработанные семена хлопчатника, а также соевый шрот. Потребление корма у всех коров было сходным, однако животные, получавшие термообработанные семена хлопчатника, производили значительно больше молока в пересчёте на стандартную жирность, чем коровы в двух других группах. Это привело к повышению эффективности использования корма у коров, получавших термообработанную добавку. Кроме того, у коров, получавших семена хлопчатника — обработанные или необработанные, — к концу эксперимента были несколько выше прирост живой массы и балльная оценка упитанности, чем у коров, получавших соевый шрот.
В США был проведён ряд исследований для определения оптимальных условий обработки соевых бобов. Для снижения микробного расщепления протеина в полножирных соевых бобах и соевом шроте применяли несколько методов. Фалдет и соавт. (1991) сообщили, что тепловая обработка, возможно, обладает наибольшим потенциалом как безопасный и экономичный метод.
Впоследствии было показано, что при скармливании термообработанных соевых бобов удой и выход молочного белка выше, чем при скармливании необработанных соевых бобов (Фалдет и Саттер 1991). Степень переваривания протеина после прохождения рубца определяется конкретными условиями тепловой обработки (Фалдет и соавт. 1992). Хсу и Саттер (1995) сообщили, что оптимальная тепловая обработка соевых бобов составляет 146°C в течение 30 минут. Этот вывод был сделан на основе ряда критериев, включая исследования in situ и in vitro переваримости протеина.
Даковски и соавт. (1996) изучили влияние температуры обработки на распад аминокислот в рубце и переваривание в кишечнике рапсового шрота. Обработка включала температуры 130, 140 и 150°C при уровнях влажности 15 и 20%; результаты оценивали методами нейлоновых мешочков и подвижных мешочков. Для необработанного рапсового шрота эффективная распадаемость протеина в рубце составляла около 73%. После умеренной тепловой обработки распадаемость протеина снижалась до 56%, а после обработки при 140 и 150°C — до 15–23%.
Распадаемость протеина при влажности 20% была выше, чем при влажности 15%. Переваримость протеина рапсового шрота в кишечнике после предварительной инкубации в рубце в течение 16 часов составляла в среднем 81% для образцов, нагретых до 130°C, 73% для необработанных образцов и 67% для образцов, нагретых до самых высоких температур. Очевидно, что тепловая обработка при 130°C не приводила к чрезмерной защите протеина и могла смещать место его переваривания из рубца в кишечник.
Было бы весьма полезно определить оптимальные условия тепловой обработки различных протеиновых шротов, используемых в кормлении в Австралии.
Хаф (1991) сравнил необработанные ядра люпина с люпином, обработанным формальдегидом, при добавлении и без добавления метионина — первой лимитирующей аминокислоты. Обработка формальдегидом не повлияла на удой или состав молока.
Гамильтон и соавт. (1992) исследовали два уровня обработки подсолнечного шрота формальдегидом. Коровам, пасшимся на тропических пастбищах, в качестве добавки давали дроблёный ячмень, необработанный подсолнечный шрот или подсолнечный шрот, обработанный формальдегидом в количестве 0.5% или 0.7%. Необработанный подсолнечный шрот не увеличивал удой по сравнению с одним лишь ячменём, однако
обработанный формальдегидом шрот увеличивал. Наибольшую продуктивность показали коровы, получавшие шрот, обработанный формальдегидом в количестве 0.5%.
Хотя эти результаты показывают, что повышение уровня протеина рациона, не распадающегося в рубце, может увеличить продуктивность, они также подчёркивают важность интенсивности обработки формальдегидом, поскольку она влияет на переваримость протеина в тонком кишечнике.
Необходимы дальнейшие исследования для определения оптимальных доз формальдегида и условий обработки различных источников протеина.
Обработка в экспандере и традиционное гранулирование
С конца 1980-х годов предприятия по производству комбикормов всё шире применяют обработку кормов в экспандере с кольцевым зазором. Престлёккен (1999b) сравнил традиционное гранулирование с обработкой в экспандере при температурах от 85–125°C на примере ячменя и овса.
Традиционное гранулирование (75–80°C) снижало распад протеина в рубце, а обработка в экспандере снижала его ещё сильнее. Наименьшие значения эффективной распадаемости протеина (30% для ячменя и 29% для овса) были достигнуты при максимальной температуре. Отрицательного влияния обработки на переваримость протеина не наблюдалось, что указывает на смещение места его переваривания из рубца в тонкий кишечник. Обработка в экспандере не изменила содержание ни одной из отдельных аминокислот ни в ячмене, ни в овсе. Был сделан вывод, что во время обработки аминокислоты не подверглись тепловому повреждению. Это согласуется с результатами более раннего эксперимента того же автора. Риск чрезмерной защиты протеина при обработке в экспандере, даже при температурах вплоть до 170°C, был минимальным (Престлёккен 1999a).
Защищённые от распада в рубце аминокислоты
В исследовании, проведённом в Новой Зеландии на молочных коровах, содержавшихся на пастбище, добавление защищённых аминокислот (метионина и лизина) или защищённого протеина не повысило удой по сравнению с коровами, получавшими добавку на основе ячменя (Салам и соавт. 1996). Более того, коровы в середине лактации, получавшие защищённые аминокислоты, давали меньше молока и сухих веществ молока, чем коровы, получавшие ячмень. Это позволяет предположить, что обработка неблагоприятно повлияла на баланс всосавшихся аминокислот. В какой мере аминокислоты, помимо метионина и лизина, могут ограничивать количество и состав молока, остаётся неизвестным. Не было признаков того, что дополнительные аминокислоты или протеин в рационе влияли на качество молочного белка. Однако обработка повлияла на изменение живой массы. Все коровы прибавляли в массе в течение 13-недельного периода после отёла; при этом коровы, получавшие белковый шрот или аминокислоты, имели тенденцию набирать за этот период меньше массы (в среднем 28 kg), чем коровы, получавшие ячмень (43 kg).
Роль добавок защищённых аминокислот в кормлении коров в Австралии ещё предстоит определить. Учитывая описанное выше специфическое влияние на повышение содержания белка в молоке при дисбалансе незаменимых аминокислот (EAA) в метаболизируемом протеине (MP), интерес к применению добавок защищённых аминокислот для высокопродуктивных коров может возрасти.
