ся, при этом процент животных с низким типом стрессоустойчивости снижался. Независимо от доли генотипа по голштинской породе животные с высоким уровнем стрессоустойчивости достоверно превосходили своих сверстниц со средним типом стрессоустойчивости по удою и количеству молочного жира на 11%, а с низким типом – на 21-24%.
Тихонов П. (2004) считает, что одним из путей повышения продуктивности молочных коров является создание технологического типа скота, то есть таких животных, которые способны в условиях индустриального производства, прежде всего машинного доения, длительное время без ущерба для здоровья проявлять высокую молочную продуктивность. Оценка стрессоустойчивости у коров красной степной породы была основана на определении степени интенсивности торможения рефлекса молокоотдачи, развивающегося у животных в ответ на тормозное воздействие.
Фактором, вызывающим условно-рефлекторное или безусловнорефлекторное торможение молокоотдачи, являлось доение «чужой» дояркой. Из 34 оцененных коров 10 (29,5%) отнесены к сильному, 18 (52,9) – к среднему и 6 (17,6%) к слабому типу стрессоустойчивости. Коровы, отнесенные к сильному типу, характеризовались лучшими функциональными свойствами вымени, они имели наивысший разовый удой, большую скорость молокоотдачи и наименьшую продолжительность доения.
Наивысшей продуктивностью за 305 дней лактации характеризовались коровы сильного типа. От них получено за лактацию в среднем по 4568 кг молока жирностью 3,72%, или по 170 кг молочного жира.
По удою коровы среднего типа уступали коровам сильного на 1145 кг, по содержанию жира в молоке – на 43,7 кг, а коровы слабого типа – на 1677 и 63,3 кг, соответственно. По основному признаку, характеризующему воспроизводительные способности, сервис-периоду, лучшие показатели имели коровы среднего типа стрессоустойчивости (80,5 дня). У коров с сильным типом сервис-период оказался на 13,1 дня продолжительнее. Худшими показателями характеризовались коровы слабого типа стрессоустойчивости – продолжитель-
ность сервис-периода у них была большей, чем у коров сильного типа, на 30,2 дня и на 43,3 дня, чем у коров среднего типа. Наибольшее количество дней бесплодия в среднем на одну корову имели животные слабого типа – 74,6, что на 9,4 и на 32,1 дня больше, чем у коров сильного и среднего типов.
Sowerby M., Polan С. (1986) провели опыт в 7 молочных стадах, в каждом стаде было в среднем 140 коров с удоем от 4858 до 7037 кг. Еженедельно после учёта молочной продуктивности из одной группы в другую переводили 2, 4, 6, 8, 10, 12 или 14% дойных коров. Анализ изменения молочной продуктивности коров показал, что абсолютные и процентные изменения в удое варьировали в широких пределах в зависимости от стада, месяца, процента перемещенных коров, дня лактации, процента жира в молоке, группы, в которую переводили коров и взаимодействия между группой и процентом перемещенных коров. В среднем, в результате перемещения удой у коров снижался на 0,53 … 3,11 кг, или на 2,28% между 2 днями учёта. У коров, которых перегоняли в другую группу, удой снижался на 0,99 кг по сравнению с 0,33 кг, у коров, которых оставляли в высокопродуктивной группе.
Результаты исследований Сорокина А. П. и др. (1977), основывающиеся на анализе продуктивности свыше 2000 коров, лактировавших в равных условиях кормления и содержания, показали, что молочная продуктивность в условиях комплекса у коров с низкой стрессоустойчивостью ниже на 1006 кг (Р = 0,001), чем у животных того же типа в условиях традиционной технологии содержания, и на 417 кг ниже, чем у коров с высокой стрессоустойчивостью. Потери только по этой причине на комплексе в 800 голов составляют за год 160,2 т молока. Следовательно, выгоднее коров с низкой стрессоустойчивостью оставлять на линейном доении, так как при индивидуальном подходе они способны давать более высокую продуктивность. К индустриальной технологии, максимально повышающей производительность труда за счет унификации условий содержания, кормления и использования животных, коровы такого типа, естественно, непригодны, и необходимо своевременно «отсекать» эту часть животных, не вводя их на комплекс.
Смена помещений по окончании фаз выращивания, формирование и переформирование групп животных способствует возникновению стрессового состояния, сопровождающегося напряжением, увеличением продолжительности времени активного движения от 30 до 65% и резким, хотя и кратковременным (в течение 7 дней), снижением продуктивности почти в 2 раза (Мельдер А. А., 1973; Плященко С. И. и др., 1979).
Экспериментальные данные, близкие к вышеприведенным, получены Городецкой Т. К. 1979; Всяких А. С., Родионовым Г. В., 1984; Макрушиным П. В., 1985; Моховым Б. П., 1985; Молчановым И. К., Загитовым X. В., 1986; Немец М. Г., 1986; Димитровым С., 1990; Ажибековым М. А., 1991; Ламоновым С. А., Погодаевым С. Ф., 2004, 2005; Тихоновым С. Л. и др., 2006; Малофеевым В. Л., 2006; Burns B. M. et.al., 1988.
Таким образом, для стрессоустойчивых животных характерны:
-
более высокая интенсивность вегетативных функций организма;
-
активизация компенсаторных и защитных способностей;
-
лучшая приспособленность к недокорму и перекорму;
-
более рациональное распределение энергии корма;
-
высокая устойчивость лактационной функции;
-
более быстрый и интенсивный раздой;
-
быстрое достижение высокого устойчивого уровня продуктивности;
-
быстрая и полная реализация генетического потенциала молочности. Вследствие таких качеств именно животные с высокой стрессоустойчивостью обладают необходимой для современного животноводства способностью сохранять высокий уровень продуктивности в условиях механизированных хозяйств, что определяет их ценность для селекции и разведения.
