2.00 ч. У последних наблюдения за их поведением до и сразу после доения были наиболее точными. Оптимальными было 5-кратное (в 5, 8, 16, 19 и 23 ч.) 30минутное наблюдение за поведением животных. Оно давало 100%-ную точность. При одновременном эструсе у 2 коров или у 2 нетелей продолжительность активной фазы (В – не менее 6 раз, С – не менее 3 раз) была длиннее (соответственно, 17,5 и 16,9 ч.), чем при единственном эструсе в стаде.

В работе Rist M. (1989) показано, как расположить и оборудовать территории для кормления, отдыха и движения животных, чтобы система стойлового беспривязного содержания молочных коров соответствовала поведенческим потребностям животных. Описаны формы активности животных: отдых, кормление, прогулка, стояние, некоторые отрицательные социальные взаимодействия. Количество и продолжительность этих действий регистрировали счетчиком времени. Наблюдения проводили в 3 системах с глубокой подстилкой и 4 стойлах с кабинами. В каждом из 7 стад (по 27-47 коров) выбрали по 10 коров со сходным социальным статусом в стаде, пометили их и наблюдали в течение 8 суток. Сравнили значения по тесту свободных параметров.

Рыбалка Н. М. (1989) установил определенную цикличность кормового поведения коров в течение суток, которая мало зависела от сезона года, продуктивности животных, технологии содержания и кормления. В среднем продолжительность кормового цикла у коров составляла 2,5-3 ч. днем и 4-5 ч. ночью. Активное потребление корма после его раздачи не превышало 1,5 ч. Промежуток между двумя смежными приемами корма составлял 1,5-4 ч. в зависимости от времени суток. В этот период коровы осуществляли все остальные жизненные функции, но больше всего времени у них уходило на отдых и жвачку.

Целью работы Вээрмэ И. В. и др. (1989) являлось изучение влияния индивидуальных особенностей животных на поведение, питание и продуктивность. Опыт провели на 16 коровах эстонской черно-пестрой породы (2 группы по 8 голов) с 8 по 12 день после перевода на новую технологию. В 1 группе остаток концентратов в самокормушке составил 1,7%, надой быстро достиг 93% от кон-

троля. Во 2 группе остаток концентратов составил 20,3%, надой – 87% от контроля. Установлено, что в 1 группе снижение продуктивности и потребления концентратов отмечено у животных, находящихся на низших ступенях иерархии. Во 2 группе на высших ступенях иерархии оказались агрессивные животные, которые блокировали кормушку. Опыты показали, что уже 1-2 агрессивных животных могут заметно влиять на поведение, питание и продуктивность группы. Это необходимо учитывать при формировании групп.

Великжанин В. И., Андреева Л. А. (1998) провели исследования, направленные на характеристику голштинских быков разного класса активности и линейной принадлежности по молочной продуктивности дочерей за 305 дней I лактации. Всего было оценено 76 быков. Из них у 20 инфрапассивных быков нормированный индекс общей двигательной активности в среднем составил 0,579. У 21 ультраактивного быка средняя величина индекса общей двигательной активности равнялась 0,766. Разница между крайними классами активности быков составила 0,187 нормированного индекса функциональной активности (НИФА). При таком диапазоне в величине общей двигательной активности по быкам разница в удое дочерей за 305 дней лактации между инфрапассивными и ультраактивными производителями составила 784 кг (Р<0,001) в пользу последних. Наиболее высокий НИФА был у представителей линии Силинг Тр. Рокмэна (0,812). У быков линии Вис Айдиала он равнялся 0,684, а линии Монтвик Чифтейна – 0,651. Самым низким НИФА оказался у производителей линии Рефлекшн Соверинга (0,599). Соответственно, лучшими по удою были дочери быков линии Силинг Тр. Рокмэна (+320,7 кг молока к сверстницам), затем дочери быков линии Вис Айдиала и Монтвик Чифтейна (соответственно +193,4 и +181,6 кг). Дочери быков линии Рефлекшн Соверинга по удою уступили сверстницам на 270,3 кг.

На основании полученных данных был сделан вывод, что дочери от ультраактивных быков-производителей имеют преимущество по продуктивности в сравнении со сверстницами, а также дочерями, полученными от инфрапассивных производителей.

Ödberg F. O. (1987) предположил, что селекция животных по этологическим признакам позволит улучшить их приспосабливаемость к условиям интенсивного содержания.

Большое внимание работам этологического характера уделили: Ковальчикова М., Ковальчик К., 1984; Головач В. Н. и др., 1985; Шалимов В. В., 1987; Макрушин П. В., Каптюшин, В. А., 1988; Филиппова Л. А., 1988; Баймурадов К. Б., 1989; Гагиев Г. И., Шкунов В. Н., 1990; Юркова Л. В., 1991; Крисанов А. Ф. и др., 1999; Улимбашев М. Б., 2005, 2007; Козырев Г. С. и др., 2006; Arnold G. W., 1987; Boxberger J. еt. al., 1987; Schlichting М. С. еt. al., 1987; Fordyce G. еt. al., 1988; Dechamps P. еt. al., 1989; Immelmann К. еt. al., 1989; Munksgaard L. еt. al., 1989; Tilbrook A. J. еt. al., 1989; Vavak V., 1989; Veissier I. еt. al., 1989.

Из проведенного анализа литературных данных следует вывод о целесообразности и востребованности комплексных работ, направленных на изучение стрессоустойчивости и поведенческих функций.

ЧАСТЬ II

2 Генетико-популяционные и физиологические процессы, обусловленные воздействием стрессов

2.1 Материал и методика исследований

Исследования проводились в течение 2007-2009 гг. на информационной базе, включающей данные 14 хозяйств активной части популяции ярославского скота. Для ретроспективных оценок использованы DBF-базы «АРМ ЗС» за 1998-2008 годы, с общим количеством животных 35000 голов. Помимо баз, сформированных на магнитных носителях, при сравнительных характеристиках линий и лидерных групп, использовались информационные материалы ОАО «Ярославское» по племенной работе. Объем экспериментальных выборок обеспечил высокие требования надежности при проверке гипотез и разрешении