Негативное влияние дисбаланса по протеину доказано многочисленными исследованиями. Они свидетельствуют о том, что балансирование рационов по протеину является важным условием и лишь при оптимуме его в суточном объеме корма, можно получить эффективность и в использовании кормов, и в продуктивности животных. Дисбаланс по протеину (дефицит, избыток) в равной мере оказывает вредное влияние на организм животного [12,25,76,81,82,83]. Приведенные выше показатели – 250 и более граммов протеина в 1 комовой единице, представленные как достижение научного опыта, в сущности являются токсическими.
Аналитический обзор литературных источников служит примером, подтверждающим необходимость обоснованного подхода к решению проблем производства и использования кормов. Кроме того, решение вопросов полноценного питания не может ограничиваться оптимизацией одного, даже самого «важного» элемента. Этот поиск может продлится десятилетия и безрезультатно. На примере протеина это уже очевидно. Добавить к описанному выше анализу можно лишь то, что необоснованное увеличение доли бобовых к злакам и другим культурам, до критических уровней увеличивает содержание кальция, магния, серы, марганца при уже и без того критических показаниях по железу, калию, каротину и витамину Е. Результатом таких разработок уже 8 элементов будут оказывать негативное влияние на организм животного.
Выделение в разряд «важных» элементов ошибочно по своей сути, так как биогенность всех элементов и веществ доказана и неоспоримо закреплена законами биологии: «минимума, оптимума, максимума»; «равнозначности и незаменимости факторов»; «совокупного действия факторов».
Руководствуясь этими законами, при решении вопросов питания следует равнозначно оценивать жизненную важность всех элементов и веществ. Разделять на «важные» и «второстепенные», а затем определять уровень оптимизации «важных» без контроля за «второстепенными» - занятие долгое и бесперспективное.
Состав рациона можно было бы балансировать необходимыми добавками, погашающими дефицит элемента и ингибиторами, связывающими до недоступной формы часть избытка, но это потребовало бы больших затрат на их промышленное производство. И поскольку корма имеют в своем составе большинство одноименных элементов и отличаются лишь структурой совокупности, совершенствовать полноценность рациона можно и целесообразно путем правильного подбора компонентов. Решение проблемных вопросов полноценного питания в масштабах промышленного производства будет возможным лишь при сопряженном развитии растениеводства и животноводства, без ущемления интересов каждой отрасли.
Существенный вклад в решение вопросов полноценного питания могут внести генная инженерия и селекция. Вновь выводимые сорта и вводимые в культуру растения со структурой элементов наиболее полно отвечающей определенным группам животных обусловят резкое сокращение видов, используемых в травосмесях, кормосмесях, рационах. Это, в свою очередь, значительно сократит расходы на производство полноценных кормов и менее затратное их использование. Полноценные корма позволяют реализовать потенциал продуктивности животных в объемах в 1.52.0 раза меньших, чем несбалансированные. Более того, разница количества корма в объеме желудка и нормой массы полноценного корма является потенциалом роста продуктивности в животноводстве. Эти показатели легко рассчитываются на основе
Сальдового метода и на его же основе определяются новые направления в исследованиях по рациональному производству и использованию кормов.
Много работ посвящено решению проблемы полноценного питания путем оценки корма различными «важными» соотношениями (сахаропротеиновые, фосфоро-кальцевые и др.) [3,8,22,24,39]. Такой подход к оценке корма не отвечает на вопрос и не решает его в плане оптимизации баланса компонентов.
На примере сахаропротеинового отношения можно показать абсурдность такой оценки корма. Оптимальный уровень сахаропротеинового отношения – 0.8-1.0 в рационах стельных сухостойных коров и 0.8-1.1 – лактирующих может быть получен как при адекватном дефиците обеих элементов, так и при их избытке. Для лактирующих коров молочного направления (масса тела 500кг, удой 16-20 кг, МДЖ – 3.8-4.0%) суточная норма сахаров составляет 1125г, переваримого протеина – 1310г, обменной энергии 148 МДж. В 1 кг зеленой травы ежи сборной содержится ОЭкрс – 3.0 МДж, сахаров – 22г и переваримого протеина – 21г [3]. Для получения суточной нормы обменной энергии требуется 50.2кг травы ежи сборной. В этом объеме корма содержится (50.2 х 22) 1104г сахаров и (50.2 х 21) – 1054г переваримого протеина. Сахаропротеиновое отношение, равное 1.0, - оптимальное, но дефицит сахара составляет 31г, переваримого протеина – 206г.
Если корова тех же параметров продуктивности получит в сутки 70кг такого корма (объем желудка), то содержание в нем сахаров составит 1540г, переваримого протеина 1470, т.е. соотношение остается оптимальным (1.0), но при избытке сахаров – 405г, переваримого протеина 210г, обменной энергии – 58,5 МДж. Резонно возникает вопрос – если суточная норма обоих элементов оптимальна, то нет смысла говорить об их отношении, если же отношение оптимальное при избытке и дефиците элементов, то в чем заключается смысл его оптимизации.
Много времени, средств, труда было потрачено на подбор новых кормовых культур. Производству были рекомендованы, а порой навязывались, крестоцветные, козлятник восточный, окопник карпатский, щавель тянь-шаньский и др. Но производством эти культуры не востребованы в том объеме, который определил бы существенное улучшение кормовой базы и повлиял на продуктивность животных.
В летнем периоде кормления кормовую базу формировали культуры для зеленого конвейера. Продлить период использования кормов в ранневесенний и позднеосенний периоды предлагались включением растений с низкими кормовыми достоинствами, но высоким выходом зеленой массы. Без учета влажности, химического состава, энергоемкости, используемой массы растениеводам выгодно было выращивать такие корма, в животноводстве же они приносили больше вреда, чем пользы. Физически высокая урожайность «новых» культур давала временное, ничем не обоснованное преимущество перед традиционными. Особое место в этих разработках отводилось крестоцветным (рапс, перко, сурепица и др.). К достоинству этих культур относили высокую урожайность зеленой массы, богатую протеином, и скороспелость. Анализ этих кормов на фоне костреца безостого и ежи сборной по методикам, представленным в монографии «Кормоведение», показал отсутствие каких-либо преимуществ. Учеты урожайности зеленой массы, проведенные в середине мая в фазе бутонизации озимого рапса, трубкования костреца безостого и ежи сборной, по физической массе имели существенные различия в пользу рапса (рапс 30.0 т/га, кострец
12.7 т/га, ежа 13.0 т/га), но при питательности рапса – 1.33, костреца – 3.1 МДж показатели, выраженные в энергетической продуктивности, равны. Кроме того, злаковые травы в одном укосе могут быть использованы в течение 20-25 дней, рапс – не более 5. Злаковые травы могут быть использованы на выпас, сено, рапс – только на зеленый корм. Более того, рапс в период цветения поражается цветоедом, что значительно снижает урожайность и качество корма, а обработанные химикатами растения непригодны к скармливанию практически в течение всего периода – от бутонизации, до начала цветения, т.е. лучшие сроки использования.
Утверждение, что рапс относится к белковым кормам также не выдерживает критики, но, чтобы доказать его белковость, расчеты этого показателя проводили на сухое вещество, а скармливать рекомендовали в зеленом виде. В зеленой массе рапса содержание переваримого протеина составляет 22, костреца – 26, ежи – 21г/кг, т.е. преимущества в этом показателе нет. Еще один важный показатель по теории кормоведения – энергообеспеченность суточного объема корма. При норме суточного объема корма равной 70 кг обменная энергия КРС составит по рапсу (70 х 1.33) 93.1, по кострецу (70 х3.11) 210 МДж при норме 148 МДж.
В плане оценки рапса как ранней кормовой культуры мы заменяли его в зимних рационах сеном, сенажом, силосом на равное по энергии количество травы. Ни в одном из вариантов не получено положительного результата в пользу рапса.
Сальдовый метод оценки кормовых культур позволяет с математической точностью характеризовать достоинства и недостатки, используемых в различных вариантах, растений и избежать ошибок при разработке технологических процессов с использованием различного компонентного состава смесей.
Травосмеси, кормосмеси, рационы, травостои естественных кормовых угодий, структурный состав сена, сенажа и других сложных кормов требуют особого внимания и индивидуального решения в конкретных ситуациях. Расчеты, проведенные по методикам, изложенным в монографии, свидетельствуют о том, что доля любого компонента кормосмеси должна быть строго нормирована. Без учета этих требований невозможно составить полноценный рацион. На примере бобово-злаковой травосмеси можно проследить насколько конкретно должно быть количество компонента при сочетании различных видов. В составе травы тимофеевки луговой с люцерной посевной доля бобового компонента находится в пределах 10-20% в расчете на суточный объем энергообеспеченного корма. Но при сочетании тимофеевки с клевером луговым соотношение злакового и бобового компонентов, не снижающее полноценность смеси может быть 60:40. За пределами оптимальных соотношений полноценность смеси снижается и негативное действие дисбаланса усугубляется. При создании культурных пастбищ, посевов травосмесей для зеленого корма, разработке технологических процессов по их уходу и использованию необходимо предусматривать мероприятия по динамичному контролю за изменениями структуры смесей в сезонных и годичных циклах. Существующие методики не позволяют ни контролировать, ни управлять процессами, обеспечивающими высокий уровень полноценности травосмесей, так как основным критерием эффективности остается физическая урожайность и ничего не объясняющая констатация химического состава. Наши исследования показали, что высокая урожайность не является критерием оценки перспективности культуры или
