разработанные на его основе, позволяют дать оценку любой комбинации компонентного состава, любой кормосмеси, контролировать изменение полноценности, управлять процессом оптимизации баланса веществ конкретной кормовой базы и процессом ее формирования с использованием всего потенциала.
До настоящего времени рационы характеризуют как сбалансированные, если устранен дефицит элементов. Это неверно, т.к. избыточное содержание веществ не менее вредно, чем дефицит, а, следовательно, он не должен быть вне внимания.
Многими исследованиями доказано, что дефицит и избыток элементов питания в равной мере отрицательно влияет на функциональную деятельность организма и не позволяет получать желаемого эффекта ни по количеству, ни по качеству продукции.
Многие проблемы из-за отсутствия методик были ориентированы неверно. Белковая проблема решалась в плане увеличения валового производства высокобелковых кормов без учета динамики их поступления и использования. В результате, при достаточном количестве бобовых трав в период летнего кормления в рационах молочного скота, создавался избыток протеина, а в зимних, при значительной доле силоса и корнеплодов – дефицит его.
Многолетние исследования в плане решения белковой проблемы уже при постановке были обречены на тупиковый итог. Процесс увеличения белкового компонента, т.е. одного из элементов биологически обоснованной совокупности, не имеет результативного выхода, так как связано это с резким повышением количества элементов и без того находящихся в избытке. Увеличение показателей по железу, кальцию, сере, витамину Е нивелирует эффект, полученный от оптимума по протеину. Утверждение, что злаковые травы характеризуются низким содержанием протеина, поэтому должны использоваться в смеси с бобовыми. Это может быть обоснованно лишь при использовании конкретных фактов, подтвержденных требованиями нормированного кормления. Неизвестно, чем обоснованы параметры протеинового оптимума 15-17% (150-170г/кг) в 1 кг сухого вещества травосмесей и 17-18% (170-180г/кг) пастбищных фитоценозов. По нормам кормления для дойных коров (масса тела 500 кг, суточный удой 16 кг, МДЖ – 3.8-4.0%)требуется в сутки 15.7 кг сухого вещества и 1980 г сырого протеина. Следовательно, (170г х 15.7кг=2669г и 180г х 15.7кг=2826г) планируемые параметры по протеину (суточная норма 1980г) превышают оптимальные на 38.546.6%. Как положительное решение вопроса протеинового питания приводятся данные, полученные на злаковых пастбищах Центрального Нечерноземья [42], где содержание сырого протеина в 1 кормовой единице составило 178-250г. Причем более высокие показатели получены на интенсивном фоне минеральных удобрений.
Содержание сырого протеина в количестве 250г в 1 кормовой единице в суточном рационе составит (250г х 14.8к.ед.) 3700г при норме 1980г. Это уже превышает норму на 62%. Получать еще более высокие показатели, затрачивая средства на минеральные удобрения и их внесение не только не обоснованно, а дважды вредно.
Негативное влияние избытка протеина в рационах дойных коров доказано многочисленными исследованиями уже десятилетия назад, но и до настоящего времени подход к решению проблемы не изменился. Основной упор делается так же, как и 5070 лет назад на увеличение доли бобовых и в валовом производстве кормов, и в кормосмесях.
Негативное влияние дисбаланса по протеину доказано многочисленными исследованиями. Они свидетельствуют о том, что балансирование рационов по протеину является важным условием и лишь при оптимуме его в суточном объеме корма, можно получить эффективность и в использовании кормов, и в продуктивности животных. Дисбаланс по протеину (дефицит, избыток) в равной мере оказывает вредное влияние на организм животного [12,25,76,81,82,83]. Приведенные выше показатели – 250 и более граммов протеина в 1 комовой единице, представленные как достижение научного опыта, в сущности являются токсическими.
Аналитический обзор литературных источников служит примером, подтверждающим необходимость обоснованного подхода к решению проблем производства и использования кормов. Кроме того, решение вопросов полноценного питания не может ограничиваться оптимизацией одного, даже самого «важного» элемента. Этот поиск может продлится десятилетия и безрезультатно. На примере протеина это уже очевидно. Добавить к описанному выше анализу можно лишь то, что необоснованное увеличение доли бобовых к злакам и другим культурам, до критических уровней увеличивает содержание кальция, магния, серы, марганца при уже и без того критических показаниях по железу, калию, каротину и витамину Е. Результатом таких разработок уже 8 элементов будут оказывать негативное влияние на организм животного.
Выделение в разряд «важных» элементов ошибочно по своей сути, так как биогенность всех элементов и веществ доказана и неоспоримо закреплена законами биологии: «минимума, оптимума, максимума»; «равнозначности и незаменимости факторов»; «совокупного действия факторов».
Руководствуясь этими законами, при решении вопросов питания следует равнозначно оценивать жизненную важность всех элементов и веществ. Разделять на «важные» и «второстепенные», а затем определять уровень оптимизации «важных» без контроля за «второстепенными» - занятие долгое и бесперспективное.
Состав рациона можно было бы балансировать необходимыми добавками, погашающими дефицит элемента и ингибиторами, связывающими до недоступной формы часть избытка, но это потребовало бы больших затрат на их промышленное производство. И поскольку корма имеют в своем составе большинство одноименных элементов и отличаются лишь структурой совокупности, совершенствовать полноценность рациона можно и целесообразно путем правильного подбора компонентов. Решение проблемных вопросов полноценного питания в масштабах промышленного производства будет возможным лишь при сопряженном развитии растениеводства и животноводства, без ущемления интересов каждой отрасли.
Существенный вклад в решение вопросов полноценного питания могут внести генная инженерия и селекция. Вновь выводимые сорта и вводимые в культуру растения со структурой элементов наиболее полно отвечающей определенным группам животных обусловят резкое сокращение видов, используемых в травосмесях, кормосмесях, рационах. Это, в свою очередь, значительно сократит расходы на производство полноценных кормов и менее затратное их использование. Полноценные корма позволяют реализовать потенциал продуктивности животных в объемах в 1.52.0 раза меньших, чем несбалансированные. Более того, разница количества корма в объеме желудка и нормой массы полноценного корма является потенциалом роста продуктивности в животноводстве. Эти показатели легко рассчитываются на основе
Сальдового метода и на его же основе определяются новые направления в исследованиях по рациональному производству и использованию кормов.
Много работ посвящено решению проблемы полноценного питания путем оценки корма различными «важными» соотношениями (сахаропротеиновые, фосфоро-кальцевые и др.) [3,8,22,24,39]. Такой подход к оценке корма не отвечает на вопрос и не решает его в плане оптимизации баланса компонентов.
На примере сахаропротеинового отношения можно показать абсурдность такой оценки корма. Оптимальный уровень сахаропротеинового отношения – 0.8-1.0 в рационах стельных сухостойных коров и 0.8-1.1 – лактирующих может быть получен как при адекватном дефиците обеих элементов, так и при их избытке. Для лактирующих коров молочного направления (масса тела 500кг, удой 16-20 кг, МДЖ – 3.8-4.0%) суточная норма сахаров составляет 1125г, переваримого протеина – 1310г, обменной энергии 148 МДж. В 1 кг зеленой травы ежи сборной содержится ОЭкрс – 3.0 МДж, сахаров – 22г и переваримого протеина – 21г [3]. Для получения суточной нормы обменной энергии требуется 50.2кг травы ежи сборной. В этом объеме корма содержится (50.2 х 22) 1104г сахаров и (50.2 х 21) – 1054г переваримого протеина. Сахаропротеиновое отношение, равное 1.0, - оптимальное, но дефицит сахара составляет 31г, переваримого протеина – 206г.
Если корова тех же параметров продуктивности получит в сутки 70кг такого корма (объем желудка), то содержание в нем сахаров составит 1540г, переваримого протеина 1470, т.е. соотношение остается оптимальным (1.0), но при избытке сахаров – 405г, переваримого протеина 210г, обменной энергии – 58,5 МДж. Резонно возникает вопрос – если суточная норма обоих элементов оптимальна, то нет смысла говорить об их отношении, если же отношение оптимальное при избытке и дефиците элементов, то в чем заключается смысл его оптимизации.
Много времени, средств, труда было потрачено на подбор новых кормовых культур. Производству были рекомендованы, а порой навязывались, крестоцветные, козлятник восточный, окопник карпатский, щавель тянь-шаньский и др. Но производством эти культуры не востребованы в том объеме, который определил бы существенное улучшение кормовой базы и повлиял на продуктивность животных.
В летнем периоде кормления кормовую базу формировали культуры для зеленого конвейера. Продлить период использования кормов в ранневесенний и позднеосенний периоды предлагались включением растений с низкими кормовыми достоинствами, но высоким выходом зеленой массы. Без учета влажности, химического состава, энергоемкости, используемой массы растениеводам выгодно было выращивать такие корма, в животноводстве же они приносили больше вреда, чем пользы. Физически высокая урожайность «новых» культур давала временное, ничем не обоснованное преимущество перед традиционными. Особое место в этих разработках отводилось крестоцветным (рапс, перко, сурепица и др.). К достоинству этих культур относили высокую урожайность зеленой массы, богатую протеином, и скороспелость. Анализ этих кормов на фоне костреца безостого и ежи сборной по методикам, представленным в монографии «Кормоведение», показал отсутствие каких-либо преимуществ. Учеты урожайности зеленой массы, проведенные в середине мая в фазе бутонизации озимого рапса, трубкования костреца безостого и ежи сборной, по физической массе имели существенные различия в пользу рапса (рапс 30.0 т/га, кострец
