содержит эхинококковый «песок» (скопления зародышей – сколексов) и много дочерних пузырей. Пузыри растут, достигая в размере иногда до 20 см в диаметре.
По мнению А. С. Бессонова (1998), О. Б. Петрик, А. Я. Сапунова (2009), интенсивность инвазии в печени достигает 50-70%, лёгких – 20-30%, но могут быть обнаружены в миокарде, головном мозге, почках, костях. Эхинококковый пузырь при гидатидном эхинококкозе представляет личиночную стадию паразита и имеет двухслойную оболочку. При альвеолярном эхинококкозе пузыри в 3-4 раза меньше. Альвеококковый пузырь представляет собой конгломерат мелких пузырьков, связанных соединительной тканью; размножается экзогенно, рост инфильтрирующий. Пузырьки заполнены вязкой жидкостью или густой темной массой, часть из них содержит сколексы. На разрезе узел имеет ячеистое строение с полостью распада в центре.
Окончательным хозяином эхинококкоза являются собаки, лисицы, волки и другие плотоядные животные, у которых половозрелые особи локализуются в тонкой кишке [245].
А. С. Бессонов (2007) указывает, что наиболее часто встречается, так называемая, сельская форма эхинококкоза. Альвеолярные цисты альвеококка делятся бесполым отпочкованием от материнской цисты, а процесс их инвазии в другие органы напоминает злокачественное метастазирование.
По сообщению А. Б. Муромцева (2008), ускорению роста эхинококковых пузырей способствуют травмы, тяжелые системные заболевания, истощение, беременность. Ведущими факторами в патогенезе являются сенсибилизация организма продуктами метаболизма паразита и механическое давление окружающих тканей.
В. Б. Ястреб (2010) заметил, что в печени цисты чаще располагаются в правой доле. Нагноение пузыря приводит к развитию клинической картины абсцесса печени. Разрыв неинфицированного пузыря сопровождается появлением комплекса аллергических реакций вплоть до развития анафилактического шока. При эхинококкозе легкого эхинококковая киста чаще всего локализуется в нижней доле правого легкого. При эхинококкозе почек клиническая симптоматика напоминает гипернефрому. При локализации в головном мозге возникают пара- и гемиплегии, парезы и параличи. При локализации в костях возможны патологические переломы в местах нахождения паразитов. Изменения со стороны
периферической крови такие же, как и при эхинококкозе печени (умеренная эозинофилия и увеличение СОЭ).
По сведениям З. З. Елкановой, А. М. Биттирова (2010) альвеолярный эхинококкоз (альвеолококкоз) протекает злокачественнее.
Следовательно, в локализации эхинококковых ларвоцист не наблюдается чёткой зависимости. Они могут регистрироваться в различных органах. С возрастом экстенсивность инвазии увеличивается. Она выше у самок. Иногда множественный эхинококкоз диагностируется как метастаз новообразований или, как заметила И. Ю. Геллер, способствует развитию последних.
В доступной литературе нам удалось найти единственное сообщение Р. А. Свинцова, который у убойных животных старше 3-х лет кроме саркоцистоза в 48,68% обнаружил интенсивное поражение эхинококкозом.
1.3. Фасциолез: распространение и механизм патогенетического воздействия на организм промежуточных хозяев
О распространении фасциолеза среди крупного рогатого скота и других животных представили подробную Х. С. Абдуллаев, В. В. Горохов и др. [1, 108, 116, 150, 157, 202, 214, 251, 294, 295, 301]. У них сложилось мнение, что фасциолёз – одно из экономически значимых заболеваний, являющихся экологической проблемой не только для Российской Федерации. Фасциолёзом может болеть и человек.
Население Российской Федерации в год недополучает 2-4 млн. т молока, 1500-2500 т. мяса из-за снижения на 15-30% и 10-30% соответственно молочной и мясной продуктивности крупного рогатого скота, поражённого фасциолёзом [28]. А. Б. Муромцев (2004) при хроническом течении болезни выявил изменение плотности, кислотности и жирности молока. При содержании менее 100 фасциол в печени у годовалых животных прирост живой массы снижается на 8%, 140 – 28%. От таких животных получают мясо низкого качества [353]. В. В. Кузьмичев, Х. С. Абдуллаев, В. М. Кузнецов (2006) установили снижение массы туши на 2050%.
По сведениям С. О. Мовсесян (1991), И. Рехвиашвили (1998) фасциолёз в Армении выявлен у 10% крупного рогатого скота, в районах Центрального Кавказа – 78%.
Я. Г. Гаджиев (1977) заметил, что в подсобных хозяйствах населения Азербайджана у жвачных ЭИ достигает 62,3%, в общественных стадах – 43,1%. Схожие материалы получены Д. Е. Ерханом, А. А. Спасским, И. З. Кастравец (1997) по Молдавии. Кроме того, по мнению исследователей, фасциолами инвазировано 10,6-59,5% взрослых особей и 1,2-47,7% бычков.
Х. С. Абдуллаев (1995) заметил наиболее высокий уровень зараженности фасциолами крупного рогатого скота в Ивановской области в ноябре, декабре с экстенсивностью инвазии – 88-92% и интенсивностью инвазии – 1-380 экземпляров; минимальный – в начале пастбищного сезона с экстенсивностью 18%, интенсивностью – 1-26 экземпляров. Молодняк в возрасте 8-12 месяцев инвазирован на 40%, в 18 месяцев – 75%. Экстенсивность инвазии у 3-8-летних животных достигает 100%.
По данным С. А. Абдулмагомедова, В. М. Шахмалова (1997) в Республике Дагестан фасциолёз у телят диагностируется с 1,5-годовалого возраста. К осени следующего года у молодняка уже 2-2,5-летнего возраста зараженность увеличивается до 4-18%, в январе достигает 27-42%, феврале – 33-46%, в июне снижается до 19-32%. В. В. Горохов (2000) объясняет это тем, что животные инвазируются не одновременно, что и обусловливает постепенное увеличение экстенсивности инвазии.
Как считает А. М. Атаев (1984, 1990), экстенсивность фасциолёзной инвазии у коров в равнинной зоне Дагестана колеблется от 23 до 91%, максимальная зараженность регистрируется с января по апрель; в юго-восточном регионе начинается весной, летом увеличивается, зимой снижается.
В наблюдениях Б. Г. Гариева (1986), при отгонном животноводстве в Ферганской долине пик инвазирования падает на конец октября, начало ноября. Автор объясняет это отсутствием на высокогорных пастбищах пресноводных моллюсков и поэтому скот летом не инвазируется.
В. Л. Шекотуров (1986) установил высокую степень зараженности крупного рогатого скота фасциолами в Вологодской области у 27% животных, среднюю – 15,7%, низкую – 15,8%. Пик инвазии зарегистрирован в марте, апреле, октябре и ноябре.
