ния отмечалось незначительное снижение этих показателей.

В условиях пониженной функции щитовидной железы через 7 дней количественное содержание аминокислот (валин+метионин) увеличилось с 10,4 до 12,2 мкмоль/л при Р<0,05, однако через 14 дней исследования было установлено заметное снижение содержания валина+метионина в сыворотке крови. Это уменьшение было ниже минимальных цифр физиологических колебаний и находилось в течение опыта на уровне исходных величин с незначительными колебаниями.

У животных контрольной группы отмечали незначительное повышение содержания аминокислот (валин+метионин) до седьмого дня, хотя эти показатели были ниже, чем таковые у коров в других группах. В последующие дни опыта содержание валина+метионина несколько увеличилось (Р<0,05).

При экспериментальном гипертиреозе в сыворотке крови у подопытных коров содержание аминокислот (фенилаланин+тирозин) на 7-й день достоверно увеличилось с 3,6 до 5,0 мкмоль/л (Р<0,01), а на 14-й день исследования уменьшилось до 3,6 мкмоль/л. При экспериментальном гипотиреозе через 7 дней после скармливания животным 6-МТУ количественное содержание фенилаланина+тирозина в сыворотке крови достоверно снижалось с 3,3 до 2,8 мкмоль/ л (Р<0,02), а в дальнейшем содержание аминокислот с незначительными колебаниями находилось на уровне исходных величин.

У животных, получавших 6-МТУ, с начала опыта до 7-го дня содержание лейцина в сыворотке крови снизилось с 10,3 до 9,4 мкмоль/л и в дальнейшем оставалось на том же уровне, хотя это различие было статистически недостоверно.

При гипертиреозе содержание лейцина повысилось на 7-й день опыта (Р<0,01), затем снизилось до первоначальных величин и удерживалось на этом уровне до конца исследования.

У животных контрольной группы содержание лейцина в сыворотке крови с незначительными колебаниями увеличивалось до 21го дня опыта, однако к концу исследования содержание лейцина в сыворотке крови также снижается. Анализ коррелятивной зависимости показал, что до дачи препарата у животных в 3 группах зависимость БСЙ (белковосвязанного йода) с аланином была незначительной (0,09; 0,05; 0,07), с аспарагиновой кислотой в первых 2 группах незначительная (0,2; 0,3), а в третьей – тесная обратная (-0,77), с глутаминовой кислотой – обратная заметная (-0,50; -0.60; -0,62).

В первые дни опыта до дачи препарата животным взаимосвязь БСЙ с глутаминовой кислотой была более высокой, чем с другими аминокислотами. На 7-й день опыта установлена прямая заметная связь аланина с БСЙ при гипертиреозе и в контрольной группе, а при гипотиреозе отмечается обратная высокая связь (-0,71). На 15-й день при гипертиреозе связь аланина с БСЙ становится обратной заметной (-0,51), а при гипотиреозе – прямой высокой (0,73), в контрольной группе – слабо выраженной (0,20).

Взаимосвязь на 21–28-е сутки во всех трех группах становится обратной, отличаясь по степени тесноты.

Корреляция аспарагиновой кислоты с БСЙ при гипертиреозе из слабой обратной в начале опыта (-0,22) на 15-е сутки становится прямой высокой (0,75). При гипертиреозе на 15-е сутки связь становится обратной умеренной (-0,36) и к концу опыта – обратной слабой (-0,30). В контрольной группе эта связь обратная по характеру и колеблется от заметной до высокой (-0,52; -0,73).

Взаимосвязь глутаминовой кислоты с БСЙ при гипертиреозе вначале обратная заметная (-0,51). С 7-го до 21-го дня эта связь усиливается и становится прямой заметной (0,32; 0,44; 0,58). При гипертиреозе связь становится обратной (-0,61) и в конце опыта имеет наибольшую степень тесноты (-0,61).

В контрольной группе на 7-й день обнаруживается обратная слабая связь (-0,17), а на 21-е сутки – прямая высокая (0,70). Взаимосвязь общего йода с лизином, гистидином, аргинином, глицином, серином, треонином, валином+метионином, фенилаланином +тирозином и лейцином в начале опыта при гипертиреозе отсутствовала, а на 15-й день исследования отмечали с аргинином прямую заметную связь, равную 0,62; с глицином – прямую умеренную (0,35); с серином – обратную заметную связь (-0,75); с валином+метионином – высокую тесную (0.87); с фенилаланином +тирозином – прямую слабую (0,16) и с лейцином – обратную умеренную связь (-0,49).

При гипертиреозе на 15-е сутки опыта взаимосвязь БСЙ с лизином была обратная заметная (-0,70); с гистидином – прямая слабая (0,17); с аргинином – обратная умеренная (-0,39); с серином – обратная заметная (-0,61); с валином + метионином и фенилаланином + тирозином отмечалась обратная высокая связь (-0.78; -0,81).

В конце исследования при гипертиреозе отмечалась прямая высокая теснота связи (0,80) общего йода с лизином, с гистидином

– обратная высокая теснота связи (-0,86); с аргинином – прямая заметная (0,67); с валином+метионином – обратная высокая теснота связи (-0,81); с тирозином+фенилаланином и лейцином – прямая умеренная связь (0,29; 0,38).

Коэффициент корреляции при гипертиреозе между общим йодом и лизином, гистидином указывает на прямую слабую (0,25; 0,28); аргинином и аспарагиновой кислотой – обратную слабую (0,14; - 0,32); с глицином – прямую слабую (0,18); с серином – прямую высокую тесную связь (0,80); с глутаминовой кислотой – прямую умеренную связь; с треонином и аланином – обратные заметные связи (-0,64; -0,55); с лейцином – прямую умеренную связь (0,49). В начале опыта в контрольной группе коэффициент корреляции между общим йодом и лизином указывает на прямую высокую тесноту связи (0,97), с аргинином – на прямую умеренную (0,48), с глутаминовой кислотой и фенилаланином+тирозином – на обратную высокую тесноту связи, с лейцином – на прямую высокую связь.

К концу исследования отмечалась обратная высокая теснота связи БСЙ с лизином и глицином и умеренная – с гистидином и аланином. Прямую высокую тесноту связи отмечали с аргинином, серином и лейцином (0,72; 0,73; 0,62). Результаты исследований подтверждают, что содержание свободных аминокислот в сыворотке крови имеет зависимость от содержания общего и белковосвязанного йода, а следовательно – и от функционального состояния щитовидной железы.

Глава 5. Влияние подкормки йодом и йод+кобальтом на обмен веществ у крупного рогатого скота при эндемическом зобе

2.5.1. Определение доз калия йодида и кобальта хлорида

для подкормки животных

С целью изучения йодной и кобальтовой обеспеченности животных перед постановкой научно-производственного опыта в совхозе «Комсомольский» Белогорского района Амурской области нами были проведены исследования на содержание йода и кобальта в почве, воде, растениях и кормах, входящих в рацион животных. Изучение содержания йода и кобальта в основных кормах Амурской области представляет большой практический интерес в связи

с физиологической необходимостью его для организма человека и животных. В организме человека и животных йодсодержащие гормоны выполняют исключительно важную роль регулятора обменных процессов. Недостаточное содержание йода и кобальта в окружающей среде и в рационе приводит к нарушениям биосинтеза гормонов и заболеванию зобом. Наилучшим критерием обеспеченности человека и животных йодом следует считать его содержание в кормах. Это объясняется тем, что свыше 90% необходимого для сельскохозяйственных животных йода поступает с растительной пищей (Еремин Ю.Н., 1965; Раецкая Ю.И., 1979; Underwood E.J., 1971; Brocks R.R., 1973). Между содержанием йода в продуктах и кормах растительного происхождения и возникновением зобной болезни установлена тесная корреляционная зависимость обратного порядка (табл. 25).

Таблица 25

Корреляционная связь между содержанием йода и кобальта

в пищевых продуктах и заболеваемостью зобом (Аскарова Я.Н., 1966)

На основании многочисленных данных установлено, что потребность животных в йоде зависит от их вида, возраста и продуктивности и может значительно колебаться и удовлетворяться при содержании его в кормах в пределах 0,4–1,0 мг/кг воздушно-сухой массы (Дмитроченко А.П., 1972; Хенниг А.,1976; Георгиевский В.И. и др., 1979; Hartmans J., 1974; Adams D.R., Voelleque P.Q., 1971).

В условиях интенсивного выращивания животных эти потребности повышаются до 1,5 мг/кг, а при наличии в кормах ингибиторов, т.е. веществ, тормозящих действие йода путем блокирования щитовидной железы, а также при недостатке каротина, до 2 мг/кг (Георгиевский В.И., Кальницкий Б.Д., 1983; Мадд Д., Стронкс М.Х., 1984; Alderman Q., Jones D., 1967). А.П. Виноградов (1957) установил, что Марийская АССР, Бурятская АССР и др. относятся к регионам с недостаточным содержанием йода. В земной коре, по А.П. Виноградову, содержание йода не превышает 0,00004%. Амурской биогеохимической лабораторией установлено, что почвы горной и высокоравнинной зон Амурской области характеризуются значительной бедностью йодом, а 30% почв бедны кобальтом и отличаются избыточным содержанием марганца (Ковальский В.В., Ладан А.И., 1981).

Критерием оптимального содержания микроэлементов в подкормке служат показатели роста, развития, воспроизводства, состояния здоровья, отсутствия характерных для дефицита определенного микроэлемента нарушений обмена веществ, уровень продуктивности животных и качество продукции или приплода. Одним из наиболее достоверных путей выяснения потребности животных в подкормке микроэлементами является проведение систематического анализа кормов на его содержание. На основании анализа становится известным содержание микроэлемента в рационе на 1 кг сухого вещества. При подкормке подопытных животных йодом и кобальтом, наблюдая за изменением физиологических показателей по сравнению с таковыми у животных контрольной группы, можно судить о необходимом уровне йода и кобальта (Ковальский В.В., 1962). Однако нужно учесть то, что обеспечение потребности йодом, как и другими микроэлементами, связано с многими сильно варьирующими факторами. К числу их относятся: уровень содержания микроэлемента в кормах и колебания в зависимости от климата и условий вегетации растений; состояние соединений в корме, обусловливающие их доступность для животного; всасывание из пищеварительного тракта; интенсивность выведения из организма и антагонистические взаимодействия данного элемента с другими в кормах или организме животного. Особенно бедны йодом серые лесные, дерново-подзолистые и супесчаные почвы. При обработке кормов (запаривание, варка и др.) 2/3 содержания йода теряется. На содержание йода и кобальта в почвах влияет наличие в ней органического вещества; чем больше в почве гумуса, тем выше содержание йода, кобальта и наоборот.

Различные группы кормовых растений отличаются по содержанию в них йода. Бобовые и разнотравье накапливают йода больше, чем злаки и осоки.

В пастбищных травах и в осоково-разнотравном сене различных районов Амурской области в большинстве случаев содержатся йод и кобальт в недостаточном количестве, марганец – в избытке.

Растительность естественных кормовых угодий Забайкалья отличается йодной недостаточностью. Кормовые растения обеспечены йодом на 11 – 25%. Среднее содержание йода в кормовых растениях Забайкалья (Бурятская АССР) – 0,11 мг/кг (Кашин В.К., 1987).

Таким образом, необходимо в составе растительных кормовых угодий увеличивать долю бобовых и разнотравья. Кроме того, необходимо шире использовать посевы корнеплодных растений,

поскольку йод в более значительных количествах накапливается в подземных органах. Это даст возможность повысить содержание йода в кормовом рационе животных.

Большое значение для обеспечения жизнедеятельности животных в определенных ситуациях имеет установление потребности их в йоде. Поступление его в организм должно соответствовать необходимому количеству, обеспечивающему основную функцию щитовидной железы – синтез тиреоидных гормонов. Потребность в йоде увеличивается при биологических нагрузках – росте, повышении молочной продуктивности, беременности, охлаждении и других состояниях. Дозирование микроэлементов зависит от трех факторов. Содержание микроэлементов в почве, растениях и воде обусловливает избыток или недостаток их в животном организме. Биогеохимические зоны могут уточнить дозирование микроэлементов. В дозировании микроэлементов необходимо учитывать взаимосвязь минеральных веществ: недостаток, избыток или же неправильное их соотношение во внешней среде. Потребность в йоде во многом зависит от содержания кальция. Наряду с йодом, который считается определяющим фактором в эндемии зоба, очевидно, имеются еще и другие причины, усугубляющие или ослабляющие течение этой болезни. Полученные за последние годы данные показывают, что одним из наиболее важных факторов, определяющих состояние щитовидной железы, является кормление.

Реакции организма на недостаточное содержание микроэлементов в рационе весьма сложны. Если в природных условиях в возникновении эндемической болезни ведущее значение имеет недостаток одного из химических элементов, то в хозяйственных условиях чаще наблюдается низкое или повышенное содержание в кормах нескольких элементов, например, кобальта и меди, кобальта и йода, кобальта, марганца и йода.

Некоторые исследователи считают, что на частоту и тяжесть зобной эндемии оказывают влияние в одних случаях недостаток, в других – избыток таких витаминов, как А, В12, D и С. Такой важный вопрос, как особенности поражения эндемическим зобом различных пород животных в одной и той же биогеохимической провинции, почти совсем не нашел освещения в отечественных исследованиях. Поэтому в настоящий момент при исследовании биогеохимической обстановки территории и установлении влияния ее на здоровье животных важно выяснение дополнительных причин,