Профилактика нарушений минеральной недостаточности у крупного рогатого скота

Примечание. Во всех случаях разница между опытом и контролем достоверна; * – недостоверна.

Подкормка животных калия йодидом и кобальта хлоридом способствовала поддержанию концентрации лизина в молоке на более высоком уровне, чем у коров с пониженной функцией щитовидной железы. У животных при ежедневном введении в корм солей йода и кобальта содержание лизина в молоке повысилось достоверно в июне и июле, что, видимо, обусловлено благоприятным фактором внешней среды. В зимне-весенний период содержание лизина в молоке колебалось более резко, чем в летний. У контрольных животных за этот период содержание в молоке незаменимой аминокислоты не изменилось, а в марте даже несколько понизилось. Следовательно, введение в рацион животных солей кобальта при постоянном недостатке йода вызывает значительное повыше-

ние синтеза щитовидной железой тироксина (Ковальский В.В., 1974), в результате чего увеличивается в организме теплообразование, усиливается обмен азотистых веществ и повышается содержание незаменимых аминокислот в молоке.

У животных через месяц после применения подкормок калия йодидом наблюдалось снижение содержания в молоке лизина. Через два месяца после подкормок калия йодидом концентрация в молоке лизина значительно повысилась (от 7,41 до 8,9 мкмоль/л).

Подкормка калия йодидом лактирующих коров показала, что под влиянием введения в организм микроэлементов у животных нормализуется обмен веществ и молоко обогащается лизином, что способствует поддержанию концентрации лизина на более высоком уровне, чем у животных контрольной группы на всем протяжении исследований. После введения в рацион животных калия йодида и кобальта хлорида в молоке отмечали достоверное увеличение гистидина в мае , июне и июле (Р<0,05). Концентрация гистидина в молоке этих коров в течение всего эксперимента была выше, чем таковая у животных контрольной группы, но изменения не имели достоверного различия. Максимальное содержание гистидина в молоке отмечалось в июле, а минимальное в феврале.

У животных йодной группы после применения подкормки содержание в молоке гистидина за весь период исследования оказалось выше, чем таковое у животных контрольной группы, но изменения не имеют достоверного различия. Достоверное увеличение отмечалось в июле (Р<0,05).

Концентрация в молоке аргинина у коров после подкормки калия йодидом и кобальта хлоридом с колебаниями повышалась на протяжении всего периода исследования по сравнению с таковой у животных контрольной группы. Достоверное различие отмечали в мае, июне, июле (Р<0,05). У животных, получавших подкормку калия йодидом, содержание в молоке аргинина после применения подкормки с колебаниями снизилось в апреле. Однако через месяц и до конца опыта было выше по сравнению с таковым у контрольных коров.

У животных с пониженной функцией щитовидной железы за тот же период содержание в молоке аргинина даже несколько понизилось.

У коров йодно-кобальтовой группы содержание в молоке аспарагиновой, глутаминовой кислот и глицина в феврале и марте значительно снизилось и достигает наименьшей величины в опытных и контрольных группах. Через три месяца после подкормки

микроэлементами уровни содержания аспарагиновой, глутаминовой кислот и глицина в молоке стабилизировались и с незначительными колебаниями увеличивались в молоке животных. Достоверное увеличение их отмечали в июне (Р<0,05); однако через месяц концентрация свободных аминокислот снизилась, но при этом показатели были выше по сравнению с контролем.

У животных после применения подкормок калия йодидом уровни содержания аспарагиновой, глутаминовой кислот и глицина имеют тенденцию к снижению в зимне-весенний период, повышаясь к концу весеннего сезона. Такие же явления отмечались и в летнее время.

Концентрация серина, аланина и тирозина в молоке у коров первой группы через месяц после применения подкормок имела тенденцию к снижению до мая. С мая и до конца опыта показатели были выше, чем в контроле. У животных с пониженным содержанием в крови гормонов щитовидной железы количественно тирозин в молоке обнаруживается в низких концентрациях. После введения в рацион кормов животных калия йодида уровни содержания валина, фенилаланина и лейцина в молоке от начала подкормки с колебаниями снижались до марта. В дальнейшем показатели повышались до конца эксперимента. Достоверное различие между опытом и контролем по содержанию валина отмечали в июле, уровни содержания фенилаланина и лейцина в молоке животных на протяжении всего периода исследования были выше, чем таковые у животных контрольной группы, но изменения не имели достоверного различия. Максимальное содержание их отмечалось в июле, минимальное – в марте.

У животных после применения подкормок калия йодидом и кобальта хлоридом содержание в молоке валина, фенилаланина и лейцина с колебаниями повышалось до мая, но эти изменения не имели достоверного различия. Достоверные изменения отмечались в мае, июне, июле. В молоке животных из местности, где в кормах было понижено содержание йода, концентрация фенилаланина и лейцина ниже, чем у животных с нормальным функциональным состоянием щитовидной железы. Снижение свободных аминокислот в молоке у животных с пониженной функцией щитовидной железы подтверждается данными Н.А. Шманенкова и др. (1967), изучавших аминокислоты молока коров.

1. У животных из местности, где в кормах, почве и воде понижено содержание йода и кобальта, наблюдается самый низкий исходный уровень свободных аминокислот в молоке: 75,1±1,61 мкмоль/л.

Свободные аминокислоты молока животных независимо от йодной обеспеченности организма имеют тенденцию к увеличению в летние месяцы (июнь, июль).

1. Для большинства аминокислот: лизина, аргинина, гистидина, глицина, аспарагиновой кислоты, серина, аланина, метионина+валина, тирозина, фенилаланина и лейцина отмечена тенденция к снижению их количества в молоке крупного рогатого скота к концу стойлового периода (февраль, март, апрель). Наряду со снижением суммы свободных аминокислот в молоке происходит и уменьшение содержания незаменимых аминокислот в молоке в феврале, марте, апреле (28,9; 26,8; 30% соответственно). Эти данные указывают на прямую связь полноценности кормления стельных коров с уровнем содержания аминокислот в молоке.

2. После применения подкормок калия йодидом и инъекций тетравитом значительно усилился синтез свободных аминокислот: суммарное количество их достигло 79,8 мкмоль/л. Это увеличение происходит преимущественно за счет незаменимых аминокислот: лизина, гистидина, тирозина, фенилаланина, валина+метионина и лейцина+изолейцина. Коэффициент отношения незаменимых аминокислот к заменимым был равен 0,64. В этот же период наблюдается снижение уровня содержания аргинина, аспарагиновой кислоты, глицина и глутаминовой кислоты (табл. 34).

3. Подкормка коров, больных эндемическим зобом, солями йода и кобальта в оптимальных дозах и инъекции тетравитом повышают интенсивность азотистого обмена и активность ферментов белкового обмена, дают значительное увеличение содержания свободных аминокислот в молоке животных, более выраженное, чем при подкормке одним йодом. Суммарное количество свободных аминокислот достигло 81,7 мкмоль/л. Увеличение происходит преимущественно за счет незаменимых аминокислот (32,2%). Отношение незаменимых к заменимым аминокислотам было равно 0,65.

По мнению К.Л. Блэстера (1964), в организме лактирующей коровы происходит огромный синтез аминокислот, так как для секреции молочных белков требуется в четыре раза больше аминокислот, чем для поддержания жизни. Исследованиями Р.Г. Бинеева (1977) показано увеличение синтеза аминокислот в молоке лактирующих коров в связи с введением дополнительных доз меди и тироксина. Исследованиями Х.Ш.Казакова и сотрудников (1977) установлено, что под влиянием хелатных соединений меди, кобаль-

та и йода у сельскохозяйственных животных происходит повышение уровней белкового и аминокислотного обменов, улучшаются показатели неспецифической реактивности. Хелатные соединения микроэлементов излечивают бесплодие у коров, вызывают нормализацию функции щитовидной железы, улучшают качество молока.

Разнообразие почвенно-климатических условий в Бурятии оказывает свое влияние и на состав кормовых рационов. Для многих районов характерно пониженное содержание в кормах фосфора, каротина и микроэлементов йода и кобальта. В большинстве кормовых рационов крупного рогатого скота установлено недостаточное содержание йода (ниже 4 мг). Это приводит к заболеванию животных эндемическим зобом, уменьшению содержания йода в молоке. Увеличение йода в кормовом рационе до 6 мг (что обеспечивает суточную потребность животного 0,4 мг/кг сухого корма) приводит к положительному балансу микроэлемента. Интересно отметить, что один литр молока от таких коров содержит минимальную суточную норму йода для человека. Подкормка коров, больных эндемическим зобом, солями йода и кобальта дает наиболее активное увеличение содержания свободных аминокислот в крови животных, чем при подкормке одним йодом.

Улучшение качественного и количественного развития животноводства в эндемичных районах, достигнутого с помощью микроэлементов, будет благотворно отражаться на снижении заболеваемости населения эндемическим зобом. При низких содержаниях йода, кобальта и каротина в рационе животные испытывают дефицит этих элементов, что приводит к снижению синтеза тиреоидных гормонов и к нарушению общего метаболизма в организме животных. Главным источником йода, кобальта и каротина для животных являются рационы, поэтому в оптимизации содержания в них йода, кобальта и витаминов должен заключаться основной способ лечения и профилактики йодной недостаточности.

В результате обобщения имеющихся материалов мы приходим к выводу, что йод и кобальт физиологически активный и необходимый элемент для животных, оказывающий существенное воздействие на различные стороны их метаболизма и продуктивность. Наиболее вероятным процессом, в котором проявляется специфическая роль йода и кобальта у животных, является азотный обмен, так как йод входит в состав аминокислот и белков.

В условиях йодной недостаточности применение йода, кобаль-

та и витаминов в рационе животных в оптимальных дозах оказывает не только положительное действие на продуктивность, но и повышение содержания микроэлементов в продуктах животноводства. Этим будет улучшено обеспечение потребностей человека в йоде, кобальте и каротине – необходимое условие для эффективной борьбы с зобной эндемией.

2.5.5. Влияние йода, кобальта и тетравита на клинические признаки

Самостоятельный интерес представляют биогеохимические подходы к определению потребностей в йоде (Ковальский В.В., 1973). Такие подходы особенно важны в связи с тем, что при этом учитывается йодная биогеохимическая пищевая цепь в конкретных условиях биогеохимической провинции. Последним звеном биогеохимической пищевой цепи в данном случае является реакция организма животного на уровень содержания йода и кобальта в окружающей среде и содержания витаминов А, D, Е, F в рационе. Первичная реакция организма должна быть локализована в точке приложения йода к синтезу специфических йодных соединений – гормонов щитовидной железы. При этом должны учитываться клинические признаки, продуктивность сельскохозяйственных животных, способность воспроизводства. Все эти критерии могут определенно указывать на удовлетворение йодной потребности (Ковальский В.В., 1974).

Специфической причиной зобной эндемии является недостаток йода, без которого невозможен биосинтез тиреоидных гормонов. Нормальный обмен йода в щитовидной железе, обеспечивающий организм тиреоидными гормонами, происходит только при определенном содержании йода в пищевом рационе. Так, в опытах на коровах, находившихся на рационе с низким содержанием йода, кобальта и каротина была установлена резко выраженная бледность видимых слизистых оболочек. У животных подопытных групп отмечены изменения шерстного покрова и кожи. У многих животных обнаружены длинный, взъерошенный, с тусклым оттенком шерстный покров и алопеции в области шеи, крупа. У некоторых животных наблюдался рост длинных и грубых волос в области головы (в виде челки) и шеи (в виде гривы), отмечались сухость и повышенная складчатость кожи, чаще в области шеи. Подобные изменения шерстного покрова и кожи, по данным Л.Г. Зама-