Рис. 7
Пути кетогенеза и утилизации кетоновых тел (по Р. М. Кону, 1986)
Следует отметить, что количество образовавшегося ацетил-КоА в процессе глюконеогенеза, на первоначальном его этапе проходящего из жирных кислот, зависит от степени упитанности организма животного. Поэтому очевидно, что ожиревшие животные болеют кетозом гораздо чаще и опаснее, чем животные со средней упитанностью (А. В. Иванов и соавт., 2000).
Усиленный липолиз при кетозе усугубляет начавшийся во время ожирения процесс жировой инфильтрации печени (И. П. Кондрахин, 1989), нарушается ее нейтрализующая, ферментно- и белковообразующая функция, при этом степень поражения печени в виде гепатоза определяет сущность и характер болезни (А. В. Жаров, И. П. Кондрахин, 1983; В. Г. Гавриш и соавт., 1996).
Кетоновые тела у жвачных образуются в печени, почках, стенках преджелудков и молочной железе, окисление их происходит в сердце, мышцах, почках, легких, молочной железе и других органах, кроме головного мозга (C. Remesy et al., 1984).
Кетоновые тела как пороговые вещества выделяются из организма по закону безусловных рефлексов посредством ЦНС через кожу (потовые железы), легкие, почки и молочную железу (В. А. Чекан, 1987; Л. Н. Кузьмина, 1988; А. Anon, 1988). Выделяются они из организма в виде натриевых солей, ацетоуксусной кислоты, ацетона и других соединений.
Присутствие длительное время в крови избыточного количества кетоновых тел и большого количества недоокисленных продуктов обмена вовлекает в патологический процесс нервную систему, которая, с одной стороны, подвергается токсикозу, а с другой — испытывает острый недостаток глюкозы, являющейся основным питательным продуктом нервных клеток. Это обусловливается тяжелыми расстройствами функции коры головного мозга, что клинически проявляется торможением или возбуждением двигательных центров головного мозга (В. Г. Гавриш и соавт., 1996).
Кроме того, продолжительное воздействие кетоновых тел, концентрация которых даже незначительно превышает физиологические пределы, приводит к вовлечению в патологический процесс нейроэндокринной системы гипоталамуса, гипофиза и коры надпочечников, яичников, а также печени, сердца, почек и других органов; в них возникают дистрофические изменения, нарушается их функция (Ю. А. Гаврилов и соавт., 1985; П. К. Мачульский, 1990; Б. М. Анохин и соавт., 1991). Так, под влиянием кетоновых тел нарушается выделение АКТГ передней доли гипофиза, и следовательно, изменяется секреция гормонов коры надпочечников, регулирующих углеводный обмен (В. Б. Розин, 1994).
Токсическое действия кетоновых тел на поджелудочную железу вызывает в органе атрофические и дистрофические процессы, обусловливающие высвобождение внутриклеточных антигенов, к которым нет иммунной толерантности. При этом в организме коров образуются аутоантитела и сенсибилизированные лимфоциты, которые, поступая с молозивом, вызывают у новорожденных телят повреждение поджелудочной железы, что ведет к несварению и развитию диспепсии аутоиммунного характера (В. М. Щеглов, 1985). При этом дистрофические изменения в поджелудочной железе коров матерей приводят к ее гипофункции и развитию вторичной остеодистрофии (Б. М. Анохин, 1991),
при которой в первую очередь деминерализации подвергаются кости вторичного опорного значения (хвостовые позвонки, ребра и роговые отростки) (А. А. Эленшлегер, 1999).
Под воздействием кетоновых тел и других продуктов нарушенного метаболизма у животных происходит значительное снижение в сыворотке крови содержания иммуноглобулинов (IgA, IgM, IgG) по сравнению со здоровыми животными (Г. Г. Щербаков и соавт., 2002). Низкое содержание иммуноглобулинов наблюдается и у телят, полученных от больных субклиническим кетозом коров, при этом уровень кетоновых тел в их крови значительно выше по сравнению с телятами, рожденными от здоровых животных (J. Klimes et al., 1989; М. Ф. Васильев, 1996; С. П. Ковалев, 1999). Данное обстоятельство объясняется тем, что кетоновые тела как пороговые вещества проходят через плаценту матери, вызывая интоксикацию эмбриона, особенно в последний период беременности, нарушая окислительно-восстановительные процессы уже в преднатальном периоде (В. А. Аликаев, 1976).
У телят, рожденных от больных кетозом коров, помимо повышенной концентрации в крови ацетона, ацетоуксусной, бета-оксимаслянной кислот, М. М. Джамбулатов и Г. И. Зубаилов (1980) отмечали пониженное содержание глюкозы, кальция, фосфора, каротина. У данных телят выявляли признаки нарушения эритропоэза. При этом заболеваемость новорожденных телят диспепсией достигает 30–100%, а летальный исход находится в пределах 2–40%. При токсической диспепсии отмечается выраженная кетонемия и гликемия (М. Г. Немец, 1960; А. Г. Савойский, 1969; А. Г. Савойский и соавт., 1976; Ф. Ф. Порохов, М. А. Макарук, 1975; Ю. А. Гаврилов, Г. А. Гаврилова, 1982; М. М. Исламов, 1986; С. П. Ковалев, 1999, 2008).
Тем не менее, воздействие этиологических факторов, способствующих образованию кетоновых тел, более 72 ч не вызывает их дальнейшего повышения в крови, напротив, уже на четвертые-пятые сутки отмечается тенденция к снижению их уровня (Г. А. Попал, 1970).
Основной регуляторный механизм, объясняющий эти наблюдения, повидимому, заключается в непосредственной способности кетоновых тел усиливать освобождение из островковых клеток поджелудочной железы инсулина, который подавляет процесс липолиза. Имеются данные о том, что кетоновые тела оказывают прямое антилиполитическое влияние на жировую ткань (Р. М. Кон, 1986). G. De Boer (1985) установил, что в период кетонемии, спустя 3 недели после отела, отмечается тенденция к восстановлению физиологического отношения: инсулин/глюкагон и инсулин/гормон роста (СТГ), что свидетельствует о гормональной адаптации в ответ на снижение расхода энергии во время лактации.
Как отмечалось выше, немаловажную роль в развитии субклинического кетоза играет хроническая недостаточность в рационах молочных коров макрои микроэлементов, которая приводит к нарушению обмена углеводов и углеводно-белковых комплексов, а также снижению минерализации костной ткани (А. М. Самохин, 1988). Это особенно характерно для биогеохимических про-
