надпочечников при недостаточной секреторной активности яичников. Полученные нами данные подтверждают выводы сделанные Тегене А. [103], Дегаем В. [63], о согласованности функций гонад и коры надпочечников, что в нашем случае позволило получить более высокие уровни суперовуляции и количество пригодных к пересадке эмбрионов при использовании ФСГ-П и фолликотропина.
Следует подчеркнуть также, что наилучшие результаты при вызывании суперовуляции достигнуты у животных, обработанных ФСГ-П и фолликотропином, у которых наблюдалась относительно стабильная секреция кортизола, по сравнению с коровами, обработанными ФСГ-Б и фоллитропином.
Более низкие концентрации тироксина в крови у коров с 0 по 6-й дни спонтанного полового цикла, подвергнутых впоследствии обработке фоллитропином, по сравнению с животными других групп, способствовали снижению результатов вызывания суперовуляции у этих животных (достоверные различия отмечены в 0 день естественного и стимулированного циклов и на 10-й день через 3 часа после начала стимуляции между II и IV группами), что согласуется с утверждением, высказанным Левиным К.Л. [49] о том, что при недостаточности функции щитовидной железы снижается чувствительность яичников к гонадотропинам. Препарат ФСГ-Б вызывал увеличение количества тироксина в крови подопытных коров с 11-го дня полового цикла до дня ожидаемой охоты, по сравнению с животными, обработанными ФСГ-П и фолликотропином, которые характеризуются относительно стабильной секрецией этого гормона в период исследований.
У коров, обработанных ФСГ-Б, обнаружена отрицательная корреляция между уровнями секреции эстрадиола и тироксина (r=-0,31; P < 0,05), что подтверждает выводы Прокофьева М.П. [75] об усилении секреторной активности щитовидной железы при недостаточной секреции эстрадиола.
Анализ динамики секреции ФСГ у коров в период, предшествующий гормональной стимуляции, показал наличие
достоверной зависимости результатов вызывания суперовуляции от концентрации ФСГ в крови коров на 6-й день спонтанного полового цикла. Наилучшие результаты при стимуляции множественной овуляции ФСГ-Р и фолликотропином получены у коров, характеризовавшихся более высоким содержанием ФСГ в крови (0,45-0,57 МЕ/л, по сравнению с животными других групп (0,24-0,29 МЕ/л) (Р < 0,05; 0,01).
В период стимуляции суперовуляции животные, которым вводили ФСГ-П и фолликотропин характеризовались плавным увеличением концентрации ФСГ в крови до дня стимулированной охоты. Концентрация ФСГ на 6-7-й дни стимулированного полового цикла не превышала аналогичные показатели естественного полового цикла. У животных, обработанных фоллитропином, обнаружены более высокие, по сравнению с коровами других групп, уровни ФСГ в крови на 11, 13-й дни полового цикла и в день стимулированной охоты (Р < 0,05; 0,01). Кроме того, концентрация ФСГ на 6-7-й дни стимулированного полового цикла у этих животных заметно превышает уровни ФСГ, измеренные в спонтанном цикле.
Следует отметить тот факт, что максимальная концентрация ФСГ у коров, обработанных ФСГ-Б, отмечается на 12-й день полового цикла. У животных этой группы обнаружена положительная корреляция между уровнями секреции ФСГ и эстрадиола (r=0,46; Р < 0,05) в течение всего периода исследований, что также свидетельствует о нарушении процессов регуляции роста фолликулов у этих животных [162, 205].
Анализ динамики секреции лютеинизирующего гормона у подопытных животных в период, предшествующий гормональной стимуляции, показывает, что уровень эндогенной секреции лютеинизирующего гормона на 6-й день спонтанного полового цикла у коров, обработанных ФСГ-П и фолликотропином, был достоверно ниже, чем у животных IV группы и не превышал 0,95 МЕ/л (Р < 0,01; 0,001), в то время как
у животных, показавших впоследствии более низкие результаты вызывания суперовуляции, эти показатели находились в пределах 1,21-1,47 МЕ/л.
Наблюдался рост концентрации ЛГ у коров I и III (Р < 0,01; 0,05) групп к 7-му дню спонтанного полового цикла, и , напротив, снижение уровня ЛГ у животных II и IV групп.
Достоверная разница концентрации ЛГ у коров III и IV групп обнаружена на 11-й день полового цикла (Р < 0,01); у коров I и IV (P < 0,05), III и IV (Р < 0,01) групп – на 12-й день. Более высокая концентрация ЛГ в период обработки у подопытных коров I и III групп соответствовала хорошей реакции этих животных на гормональную обработку. Обнаружено достоверное увеличение количества ЛГ (пик) в крови коров всех групп в день стимулирован-ной охоты (Р < 0,05; 0,01). Следует также отметить наличие достоверных различий концентрации ЛГ у животных II и III (Р < 0,001); III и IV (Р < 0,01) групп на 6-й день стимулированного полового цикла, а также между коровами I и IV (Р < 0,001); I и II (Р < 0,01) групп на 7-й день стимулированного полового цикла. Коровы, обработанные ФСГП и фолликотропином, показали более низкий уровень секреции ЛГ на 6-й день стимулированного полового цикла по сравнению с животными, обработанными ФСГ-Б и фоллитропином.
Отрицательная корреляция между уровнями секреции ФСГ и ЛГ (r=-0,44; P < 0,05) у коров, обработанных ФСГ-П, за весь период исследований соответствует результатам, полученными Hiller S. [295], Gеrther O. [279], при изучении гормональной регуляции фолликулярного роста у нормально циклирующих самок, когда высокие уровни ФСГ соответствуют низким количествам ЛГ, и наоборот, в различные фазы полового цикла.
Результаты анализа секреции эндогенных гонадотропинов у стимулированных животных, полученные в наших опытах, согласуются с данными Gеrther O. et al. [162], Hillier S. [175], которые подтверждают зависимость множественного роста
