Эта довольно стройная теория имеет, однако, уязвимые места, Возражения оппонентов сводятся к следующему [42, 55]:

а) не подтверждены убедительно данные о связывании меченого витамина D хроматином ядер; локализацию же его на мембране ядра можно рассматривать как облегчение доступа к ядерному материалу именно ионов Са 2*, а не витамина;

б) увеличение синтеза Р Н К в эпителии кишечника у рахитичных животных под влиянием витамина D свидетельствует лишь об общем усилении ДНК-зависимого синтеза РНК и белков вследствие ускоренного роста слизистой. Соответственно следует оценивать и изменение микроструктуры клеточного эпителия под влиянием витамина D;

в) подавление биохимического эффекта витамина D актиномицином и другими ингибиторами не является доказательством роли витамина D как генетического индуктора. Его можно интерпретировать как отражение поврежденного общего синтеза нуклеиновых кислот и белков в быстрообновляющихся клетках слизистой кишечника;

г) актиномицин нарушает процесс превращения 25-оксихолекальциферола в 1 ,25-диоксихолекальциферол. Введение последнего рахитичным животным вызывает быстрое и значительное усиление всасывания кальция в тонком кишечнике, которое не снимается актиномицином;

д) в двенадцатиперстной кишке витамин D усиливает перенос ионов Са 2+ в обоих направлениях, т.е. механизм его действия связан с увеличением проницаемости стенки кишечника. Усиление диффузии Са 2+ через стенку под действием витамина D может быть отчасти объяснено его подавляющим влиянием на поглощение кальция митохондриями.

Таким образом, можно констатировать, что основной механизм действия витамина D на абсорбцию кальция остается пока недостаточно ясным.

Очевидно, что в организме витамин D подвергается превращениям, в процессе которых образуются высокоактивные дериваты,, по-видимому, влияющие на разные стороны обмена. На уровне кишечника таким соединением является 1 ,25-диоксихолекальциферол, усиливающий образование кальцийсвязывающего белка.. Однако роль 1 ,25-диоксихолекальциферол а как генетического индуктора специфического белкового синтеза не доказана. Более правдоподобно предположение об усилении образования кальцийсвязывающего белка из неактивного предшественника, что связано с индукцией синтеза РНК и белков [56].

Не ясен также механизм участия специфического белка в переносе кальция. Возможно, что этот белок наряду с другими (синтез которых также зависит от витамина D) является компонентом насоса, осуществляющего активный перенос кальция против концентрационного и электрохимического градиента (80). Может,, быть, связывая ионы кальция, а затем их освобождая, белок спо-

собствует созданию высокого концентрационного градиента на поверхности микроворсинок. Наконец, не опровергнута и гипотеза о влиянии витамина D на процессы пассивной и «облегченной» диффузии, которые также играют важную роль в абсорбции кальция.

Лучшее всасывание неорганического фосфата в кишечнике под влиянием витамина D обычно рассматривают как вторичный эффект, связанный с абсорбцией кальция. Однако имеются данные [42], что всасывание кальция и фосфатов это два независимых процесса, регулируемых витамином D. Основным местом всасывания кальция является двенадцатиперстная кишка, а фосфата — верхняя часть тощей кишки. Активные метаболиты, влияющие на абсорбцию фосфата и механизм их действия, неизвестны.

Влияние витамина D на гомеостаз фосфата в крови может быть прямым и косвенным. Прямое влияние связано с усиленным всасыванием фосфата и с повышенной реабсорбцией фосфатов в почках. Косвенное влияние обусловлено реципрокным снижением уровня паратгормона (при увеличении содержания кальция и фосфата в крови), что уменьшает экскрецию фосфата с мочой. Неясным остается вопрос о влиянии витамина D на отложение или резорбцию кальция в скелете. В свете современных данных можно считать, что витамин D, по-видимому, влияет на процесс образования органического матрикса кости или его подготовку к кальцификации, но не на сам процесс минерализации.

Установлено, что витамин D стимулирует созревание эпифизарного хряща. Под воздействием витамина в хряще усиливается активность щелочной фосфатазы, гексозаминсинтетазы и пирофосфатазы. Увеличение уровня галактозаминов свидетельствует о влиянии витамина D на метаболизм хондроитинсульфата [54]. Что касается резорбции костной ткани, то этот процесс является сферой взаимодействия паратгормона и витамина D. В отсутствие витамина костные резервы под влиянием паратиреоидного гормона не мобилизуются. Даже ничтожная доза витамина D восстанавливает чувствительность костной ткани к гормону. В очень больших дозах витамин D имитирует эффект самого паратгормона, мобилизуя кальций из костей и усиливая экскрецию фосфатов почками. Возможно отчасти этим обусловлен положительный эффект ударных доз витамина D при некоторых формах нарушения половой цикличности у коров. Влияние гипокальциемического гормона тиреокальцитонина тоже, по-видимому, зависит от витамина D.

Приведенные выше данные свидетельствуют о наличии в организме комплексной и гибкой системы гуморальной регуляции метаболизма кальция и фосфора. Несомненно, однако, что наряду с гуморальными механизмами в регуляции принимают участие и нервные механизмы как центральные, так и периферические. Информация по этому вопросу пока только накапливается; имеющиеся данные обобщены в одной из работ [39].

ние магния в привесе, по-видимому, становится постоянным ( ~ 0,4 г/кг). У цыплят относительное содержание магния нарастает до 2—3-недельного возраста; далее этот показатель либо не меняется, либо несколько снижается (табл. 58). В конце периода откорма, а у молодок в предкладковый период концентрация магния в теле снова увеличивается. Отложение магния в теле связано обратной зависимостью с уровнем кальция в рационе.

58. Содержание магния в теле цыплят-бройлеров*

*** Уровень магния в рационе 0,17—0,18% при оптимуме кальция и фосфора.**

Среднее содержание магния в теле взрослых животных составляет у коровы массой 600 кг 240 г, у свиньи массой 100 кг — 30, у овцы массой 50 кг — 15, у собаки массой 20 кг — 7 и у курицы массой 2 кг — 0,9 г.

6.4.2. Распределение по органам и тканям

Магний в организме откладывается главным образом в скелете и мышцах соответственно 65—68% всего магния и 25—28%. В остальных тканях и жидкостях организма он составляет 7—8% (в том числе во внеклеточной жидкости 1%).

В костях ионы магния сосредоточены в гидратной оболочке кристаллов и, возможно, на их поверхности. Поверхностные ионы связаны слабо и могут быть удалены путем десорбции или гетероионного обмена. Так же, как и в отношении кальция, обнаружены различия в содержании магния в разных костях скелета*, хотя возрастная динамика магния во всех костях однотипна и подобна динамике магния в целом организме.

У крупного рогатого скота от 6-месячного и до 9-летнего возраста содержание магния в золе костей практически не изменялось [41]. У взрослых животных магний в костях в среднем составляет 0,20% в расчете на сырую кость, 0,40—0,45% в расчете на сухую обезжиренную ткань и 1,2—1,4% в расчете на золу, при нормальном соотношении с кальцием (45—55:1). У новорожденных животных и молодняка в первые недели жизни эти показатели ниже примерно на одну треть. При откорме телят (от 60 до 100 кг и от 100 до 160 кг) относительная доля магния костей воб-

*** Систематизированных материалов по этому вопросу нет. Имеющиеся данные, полученные на разных видах животных, противоречивы.**